Маэстро
Шрифт:
– У меня были сильные союзники, – возразил Дзирт. – Именно благодаря им дворфы и победили.
– Ты прав; они одержали бы победу в любом случае.
– Но не так быстро?
– Нужно ли мне напоминать тебе о могуществе аристократического Дома дроу? Ведь наверняка ты все помнишь. А это был Дом Ксорларрин, друг мой, в котором найдется немало смертельно опасных магов. Магов, каждый из которых в состоянии в одно мгновение отправить на тот свет тысячу сородичей Бренора.
– Но они не сделали этого, – догадался Дзирт, – потому что…
Джарлакс
– Я знаком с Верховной Матерью Зирит еще с тех пор, как она была юной девицей, – пояснил наемник. – Это существо исключительно практичное и разумное. Я понимаю, что тебе трудно в это поверить, но прошу тебя довериться моим суждениям в этом вопросе.
– Ты убедил ее оставить город, – произнес Дзирт. Он уже о многом догадался в тот момент, когда Верховная Мать Зирит сдалась им в пещере Предвечного и вернула пленников – Гарпеллов и Стокли Серебряную Стрелу – в обмен на возможность отступить в Подземье.
– Ты видел поблизости кого-нибудь из них? – спросил Джарлакс. – Какого-нибудь дроу?
Дзирт покачал головой.
– А почему, как ты думаешь? В туннелях полным-полно демонов – уж наверняка верховная мать Дома и ее жрицы могли бы уговорить целый отряд этих тварей навести шорох среди дворфов, которые устраиваются в своем новом жилище.
– А откуда мне знать, что это не так? – парировал Дзирт. – Ты сам видел, что демоны продолжают бродить вокруг. Возможно, их послала Верховная Мать Зирит.
– Вовсе нет, – заверил его Джарлакс. – Дом Ксорларрин сейчас находится далеко отсюда и будет соблюдать условия капитуляции. Да, друг мой, и все это благодаря мне.
– В таком случае – тост за Джарлакса! – провозгласил Дзирт и выпил.
– Мне пришлось приложить немало усилий, – добавил наемник.
– Не сомневаюсь.
– А теперь я хотел бы попросить тебя кое о чем.
– Ты устроил перемирие только ради того, чтобы попросить меня об услуге? – удивился Дзирт. – Тогда я действительно обижен.
– А иначе ради чего я сделал это, по-твоему?
– Ради нашей дружбы и из уважения ко мне – я осмелился на это надеяться. Значит, я ошибался?
Джарлакс рассмеялся и, в свою очередь, поднял кружку, чтобы выпить за Дзирта.
– В таком случае я прошу тебя как друг, и еще потому, что это будет благое дело, – заговорил Джарлакс, сделав большой глоток эля и откусив кусок нежной индейки. – Мне нужно, чтобы ты отправился со мной.
– Куда?
– Домой.
– Я уже дома, – сказал Дзирт, не желая понимать намека.
– Верховная Мать Бэнр возродила Дом До’Урден.
– Они мне не родня по крови, они не моя семья.
– Разумеется, нет. В основном этот Дом состоит из Ксорларринов и моих воинов.
– Думаю, она сделала это, чтобы запятнать мое имя; я помню, как все повторяли его во время войны за Серебристые Болота. Не могу представить себе ничего более жалкого, к тому же мне это совершенно безразлично.
– Конечно, тебе не следует об этом задумываться! Ты давно покинул этот Дом и этот город, вас ничто не связывает.
Дзирт в недоумении уставился на своего собеседника, мысленно перебирая воспоминания о далеком прошлом и пытаясь припомнить хотя бы имена тех жриц, которых когда-то знал в Мензоберранзане. Единственной, кто пришел ему в голову и кто хотя бы отдаленно отвечал описанию Джарлакса, была его сестра Вирна. Но Вирна ведь мертва, давно мертва, Дзирт слишком хорошо знал это. Он сам убил ее.
– Далия, – произнес Джарлакс, и Дзирту показалось, что у него остановилось сердце. – Да, это истинная правда, – заверил Джарлакс следопыта, на лице которого было написано недоверие.
– Но ведь Далия не дроу!
– Она дартиир, эльфийка с поверхности, и действительно, именно такое имя дала ей Верховная Мать Бэнр. Верховная Мать Дартиир До’Урден.
Дзирт покачал головой, не веря своим ушам; он просто не мог найти слов.
– Разумеется, она не более чем марионетка, – продолжал Джарлакс. – Бэнр использует ее, чтобы унизить остальных верховных матерей. Далия даже заседает в Правящем Совете, но ее разум помрачен, она не понимает, что происходит, и может лишь повторять слова Верховной Матери Бэнр. Так она долго не протянет: несколько верховных матерей уже пытались ее убить. Рано или поздно они добьются своего, или она надоест Матери Бэнр, и та от нее избавится.
– Этого не может быть.
– Мне незачем лгать тебе. Далия превратилась в жалкое, сломленное, больное создание. Однако душа ее все еще обитает в смертном теле, блуждает в потемках среди паутины, в которую превратил ее сознание иллитид, слуга Верховной Матери Бэнр. Киммуриэль заглядывал в ее мысли; да, я уверен в этом – душа ее еще жива. Она понимает, что попала в беду, и она очень напугана. Ужас терзает ее каждую минуту, каждую секунду.
– И ты хочешь, чтобы я вернулся в Мензоберранзан вместе с тобой и спас ее? – Тон Дзирта явно свидетельствовал: он не верит ни единому слову наемника.
– У меня есть план.
– Значит, придумай новый план, получше.
– Тиаго Бэнр является мастером оружия Дома До’Урден, – сообщил Джарлакс.
Упоминание этого имени вызвало на губах Дзирта зловещую ухмылку, а также заставило его вспомнить еще кое о чем.
– А что с Дум’вилль?
– Громф изгнал ее из города. Я считаю, что она еще жива. Я отправил своих агентов искать ее. Но, мне кажется, спасти эту женщину будет гораздо труднее, чем освободить Далию. Не в физическом смысле, конечно. Если Далия утратила рассудок и душевный покой, то Дум’вилль утратила саму душу и пала слишком низко. В океане, омывающем Побережье Мечей, не найдется достаточно воды, чтобы смыть кровь с рук этой молодой особы.