Маэстро
Шрифт:
– Я просто говорю правду, и знай, что у тебя нет выбора. Если ты считаешь, что сумеешь восстановить Главную башню тайного знания без моей помощи, значит, ты подтверждаешь мнение верховных матерей дроу. Они всегда говорили, что люди исключительно глупы.
Кэтти-бри почувствовала неимоверное облегчение, когда рядом появился Бениаго. Джарлакс и его армия наемников должны были защитить их всех от гнева Громфа.
– Вернулся ли Брелин Джанкей на службу в Дом До’Урден? – спросил Громф на языке дроу, и Кэтти-бри с удовлетворением обнаружила, что по-прежнему достаточно хороню понимает язык,
И она поняла, что знание языка темных эльфов сейчас оказало ей большую услугу, потому что Бениаго без акцента отвечал на том же языке:
– Да, дядя.
Дядя!
Паутина вокруг нее сплеталась все гуще. Кэтти-бри направилась к палатке, в которой ей предстояло жить. Приближаясь к входу, она закрыла глаза и снова представила себе яму, на месте которой прежде возвышалась величественная и чудесная Главная башня тайного знания. Она попыталась представить себе волшебное сооружение с корнями, уходившими глубоко под землю, – оно показалось женщине не просто зданием, построенным эльфами и дворфами, а живым существом.
Эта картина быстро исчезла и сменилась другой, удивившей Кэтти-бри: она видела перед своим мысленным взором янтарные глаза Громфа Бэнра, который пристально смотрел на нее, оценивал ее, пытался подчинить ее себе.
Она оглянулась: Громф наблюдал за ней, стоя у руин башни.
Женщина, сама не своя от ужаса, укрылась в палатке.
– Не обращай внимания на призраков, – предупредил Джарлакс Дзирта, когда они шагали по древним залам и коридорам; затянутым паутиной; многие комнаты были украшены каменными статуями и барельефами, покрытыми таким толстым слоем многовековой пыли, что их очертания невозможно было различить.
И все же Дзирт узнал планировку этого места, архитектуру и статуи: он догадывался, что они с Джарлаксом по подземным лабиринтам добрались до Иллуска.
– Мои подчиненные сделали так, что эти духи стали безопасны, – продолжал Джарлакс. – По крайней мере, безопасны для тех, кто обладает достаточно сильной волей и здравым рассудком, чтобы их игнорировать. Надеюсь, ты относишься к этой категории. Эти существа питаются страхом, черпают в нем энергию.
В этот момент появились призраки; лица у них были вытянуты и искажены, как будто они навеки замерли, издавая неестественный крик ужаса. Давно умершие обитатели Иллуска парили вдоль стен просторного зала, который пересекали Дзирт с Джарлаксом. Потусторонние существа злобно ухмылялись из каждого угла. Они мысленно нашептывали Дзирту всякие ужасы, приказывали ему убираться прочь, демонстрировали отвратительные картины того, как они будут пожирать его теплую плоть.
Дзирт взглянул на своего спутника, затем собрался с силами и подавил нараставший страх. «Доверься Джарлаксу», – молча напомнил он себе. Небрежная походка и манеры наемника-дроу успокоили его, и он вспомнил, что идет рядом с одним из самых могущественных и ловких обитателей Фаэруна.
И поэтому Дзирт приободрился и успокоился, и в этом новом состоянии призраки казались ему просто живыми картинами, изображениями, которые иллюстрировали древнюю историю Иллуска и его давно забытые тайны.
Вскоре они достигли мест, где было меньше пыли и больше порядка;
– Подожди здесь, пожалуйста, – попросил наемник. – Я вернусь через пару минут.
Дзирт привалился спиной к стене и попытался принять небрежный вид, хотя ему вовсе не улыбалось оставаться одному в этом месте. Но Джарлакс почти сразу же появился на пороге, задумчиво нахмурился, затем, очевидно, принял какое-то решение и пригласил Дзирта войти.
За дверью находилась маленькая комната с одной кроватью, столом и стулом; комнату занимал единственный обитатель – человек, который сидел, закинув на стол ноги в сапогах из мягкой кожи.
Человек, которого Дзирт хорошо знал.
– Дзирт согласился присоединиться к нашей экспедиции, – объяснил Джарлакс, и Артемис Энтрери кивнул.
– Значит, ты готов рискнуть своей жизнью и появиться в Мензоберранзане ради Далии? – обратился Дзирт к ассасину.
– А ты сам? – таким же скептическим тоном парировал Энтрери. – Как там Кэтти-бри, не устроила тебе сцену ревности?
– Она знает, что мой интерес к Далии ничем не угрожает ей, что я не думаю об этой женщине как о возлюбленной. Я хочу помочь своей бывшей спутнице по приключениям, только и всего. – Дзирт смолк и пристально уставился на Энтрери; он начинал догадываться, что стоит за этим неожиданным героическим поступком ассасина. – Ты это понимаешь?
Помолчав несколько мгновений, Энтрери едва заметно кивнул и, стараясь говорить убедительным тоном, произнес:
– Рад, что ты идешь с нами.
Джарлакс бросил на стол, к ногам ассасина, какую-то маску, и Дзирт узнал этот магический предмет. Джарлакс получил ее от самого Дзирта после того, как тот забрал ее у банши по имени Агата. На вид это была простая театральная маска с завязками, но на самом деле в ней таилась могущественная магия.
– Ты будешь путешествовать в виде дроу, – обратился Джарлакс к Энтрери. – Начиная с этого порога, до Мензоберранзана и обратно. Мы не знаем, кто будет наблюдать за нами после того, как мы оставим позади магическую защиту, которой мои друзья окружили Иллуск.
Энтрери взял маску, повертел ее в пальцах и наконец с большой неохотой кивнул.
– Мы не можем позволить себе ни малейшей оплошности, – продолжал Джарлакс. – Поэтому следует все предусмотреть.
– А разве не достаточно будет простого заклинания, создающего иллюзию?
– Как раз в этом и заключается вся прелесть маски Агаты, – объяснил Джарлакс. – Ни ее, ни изменения, которым подвергся тот, кто ее носит, невозможно обнаружить с помощью чар.
Объясняя Энтрери действие маски, Джарлакс повернулся к нему боком и взглянул на Дзирта, давая ему понять, что это предупреждение относится и к нему. Однако Дзирт не смотрел на наемника; взгляд его был прикован к этому загадочному существу, которое он знал под именем Энтрери. Он заметил, что ассасин вытаращил глаза в изумлении, затем нахмурился. Дзирту не нужно было следить за направлением взгляда Энтрери, чтобы понять: тот заметил алый клинок, который Джарлакс носил на поясе.