Маэстро
Шрифт:
– Какое отношение к безопасности Гаунтлгрима имеет возвращение Дзирта в Мензоберранзан?
– Никакого. – Джарлакс натужно ухмыльнулся. – Но, с другой стороны, от него зависит многое. Цель нашего похода – не просто спасти его прежнюю спутницу. Его задача – умиротворить архимага и обеспечить ему, мне и всем остальным дроу, находящимся на стороне твоего отца, хотя бы немного доверия и уважения.
Кэтти-бри смотрела на Джарлакса, не веря своим ушам; она не могла понять намеков, содержавшихся в этой речи.
Но Джарлакс даже глазом не моргнул
– Должна признать, ты собрал здесь внушительную компанию, – промолвила Кэтти-бри. – Я сама, Громф, Гарпеллы, тысяча дворфов и, кроме того, помощники из Лускана.
– Мы обязательно отстроим эту башню заново.
– Зачем? – спросила Кэтти-бри. – Почему она так важна для тебя?
– А почему она важна для тебя?
– Король Бренор – мой отец.
– И мой друг, – добавил Джарлакс, но Кэтти-бри хмуро покачала головой.
– Может быть, ты хочешь укрепить свое влияние здесь, в Лускане? – продолжала она. – Надеешься, что Главная башня тайного знания станет оружием твоей шайки наемников? Или обеспечит вам независимость, возможность игнорировать унизительные приказы верховных матерей Мензоберранзана?
– В общем, да, – признался Джарлакс.
– А архимаг Громф?
– И ради него тоже. У меня здесь множество интересов; некоторые касаются только меня, некоторые имеют отношение к Бреган Д’эрт, Лускану или Громфу. Я ничего не отрицаю. Но я действую также в интересах короля Бренора и в твоих интересах. И, разумеется, в интересах Дзирта, которого люблю, как брата.
– Сильно сказано.
– Я всегда обдумываю каждое свое слово, прежде чем: произнести его вслух.
Кэтти-бри кивнула, и Джарлакс про себя вздохнул с облегчением, когда этот разговор закончился. На самом деле он не был твердо уверен в том, к чему он стремится в конечном итоге, за исключением непосредственной выгоды. В глубине души Джарлакс сознавал, что за всем этим таится что-то еще, хотя не мог заставить себя сформулировать собственные глубинные мотивы или выразить их вслух.
Его планы имели отношение и к Громфу, и к Верховной Матери Зирит, единственной верховной матери, которая, насколько он знал, адекватно оценивала бедственное положение мужчин-дроу в Мензоберранзане. Джарлакс не тешил себя иллюзиями и не думал, что ему удастся коренным образом изменить общественное устройство дроу. Но он, по крайней мере, готов был дать толчок этим изменениям, а в результате получить несколько большую автономию от верховных матерей города, особенно от своей невыносимой сестры, Верховной Матери Квентл.
– Мы собрали здесь внушительный отряд, – в очередной раз напомнила Кэтти-бри, подошла к выходу из палатки, откинула полог и взглянула на дворфов, которые уже трудились вовсю, собирая остатки разрушенной башни. – Но все же я боюсь, что нам окажется не под силу достичь цели. Я просмотрела пергаменты, те, что ты принес раньше. – Она фыркнула и покачала головой. – Я чувствую себя ребенком, который пытается
– Не вижу ничего страшного в твоих опасениях, – успокоил ее Джарлакс. – Мы пока не собрали и половины информации, требуемой для того, чтобы решить нашу задачу. Да, у нас есть Избранная жрица Миликки, величайший из магов-дроу, группа других магов и целая армия лучших каменщиков и строителей-дворфов нашей эпохи. Кроме того, что не менее важно, мой друг сейчас общается с ульем иллитидов. Но все же в этой головоломке не хватает нескольких кусочков.
Кэтти-бри внимательно смотрела в лицо дроу.
– А тебе известно, как эти кусочки найти, – произнесла она утвердительным тоном.
Джарлакс рассмеялся.
– Насколько я понимаю, в создании Главной башни тайного знания принимали участие все старшие, великие расы, так что у меня действительно есть кое-какие идеи. Скоро сюда прибудут Тазмикелла и Ильнезара.
– Сестры-драконихи?
– Магия драконов – древняя и могущественная, и мало что может превзойти ее, так сказать, по длительности действия.
Кэтти-бри кивнула, соглашаясь.
– Но мы на этом не остановимся, – продолжил Джарлакс. – Поэтому я прошу тебя сегодня же отправиться в путь. Я уже поговорил с Киппером Гарпеллом, и он согласился отпустить тебя. – Наемник улыбнулся шире и закончил: – Мне нужен посланник.
– Куда же ты хочешь послать меня?
– В место, которое тебе хорошо известно. Или… было известно. – С этими словами Джарлакс прикоснулся к своей шляпе. – Пока что это мое последнее предприятие в Лускане, и, возможно, я еще очень нескоро вернусь сюда. Мои спутники, в том числе твой муж, ожидают моего возвращения, поэтому я прощаюсь с тобой, Кэтти-бри.
Он улыбнулся своей обычной обезоруживающей улыбкой и хотел уйти, но Кэтти-бри взглядом попросила его задержаться. Наклонившись, она взяла с пола мешок, развязала его и извлекла необычный черный кожаный пояс, к которому был подвешен коричневый цилиндрический кошель; пояс украшала замечательная мифриловая пряжка. Джарлакс уже видел эту блестящую пряжку, на которой выделялся рельеф в виде слегка изогнутого лука. Рельеф появился на пряжке после того, как Атрогейт вытащил предмет из кузнечного горна.
– Что это? – спросил он, взял пояс и рассмотрел его внимательнее. – Это изображение напоминает мне Искатель Сердец.
– Это подарок на память, – ответила Кэтти-бри. – Ты передашь его Дзирту?
Наемник кивнул.
– Обещаешь?
Ответом ей послужили очередной кивок и уверенная улыбка.
– Пусть Миликки хранит тебя в эти трудные времена и поможет тебе выбрать путь, который окажется наилучшим для тебя, для твоего отца и…
– И для тебя, – договорила Кэтти-бри.
Джарлакс рассмеялся, шагнул к женщине и поцеловал ее в щеку.