Маэстро
Шрифт:
– Возможно, он понадобится мне хотя бы для того, чтобы справиться с моими спутниками, – пробормотал он, оглядываясь назад, в сторону пещеры, где оставил Дзирта и Энтрери.
– Наши воины патрулируют внешние коридоры, – сообщила Зирит. – Я могу провести вас туда и приказать пропустить вас. Таким образом вы сможете пробраться в город, но дальше я мало чем смогу помочь.
– Кому из твоих детей известно, что я собираюсь прийти за Далией?
– Никому.
– Премного благодарен, – произнес Джарлакс с поклоном. Разумеется, он не доверял членам семейства Зирит. Они слишком многое могли извлечь из сложившейся
Наемник сознательно пошел на этот риск. Зирит вполне могла решить, что шансы Джарлакса на успех малы и, следовательно, выгода, которую он может ей принести, никак не перевешивает возможности снова войти в милость у членов Правящего Совета.
Но нет, решил он; для Зирит самое правильное сейчас – оставаться на его стороне. Ее отношение к мужчинам Дома не являлось притворством и лицемерием. Она возвысила мужчин-Ксорларринов не потому, что задумала какой-то извращенный заговор с целью опередить остальные Дома, – вовсе нет! Дом Ксорларрин занял довольно высокое положение в иерархии Мензоберранзана вопреки необычному отношению Зирит к слабому полу, а вовсе не благодаря ему. Она многие десятки лет придерживалась избранной линии поведения потому, что это отвечало ее убеждениям. Зирит считала, что, подавляя мужчин Мензоберранзана, раса дроу лишалась половины своего потенциала.
– Это путешествие сбило меня с толку, – признался он. – Все происходит не так, как должно происходить, и не так, как я ожидал.
– По Подземью бродят лорды демонов. Тебя удивляет царящий здесь хаос?
Джарлакс поразмыслил. Логично ли то, что произошло с Дзиртом и Энтрери во время недавнего сражения? И что это было? Наваждение? Безумие? А может быть, это усилится? У него возник соблазн снять глазную повязку, чтобы самому испытать то, что охватило этих двоих – если это действительно было какое-то постороннее влияние, – но он быстро отбросил эту мысль.
– Не удивляет, но вселяет тревогу, – ответил он. – Позволь мне пойти к ним и предложить выбор. Я тотчас же вернусь сюда, к тебе, и если я приду с ними, это будет означать, что мы не отказались от своей цели. Я бы хотел попасть в город в ближайшие дни.
– Только не вздумай рассказывать им о моей роли, иначе я их убью, – напомнила ему Верховная Мать Зирит.
– Неужели ты мне не доверяешь? – притворился обиженным Джарлакс.
– Я не доверяю им, – поправила она, и Джарлакс с ухмылкой повернулся и пошел прочь.
Довольно быстро он вернулся к Энтрери и Дзирту и нашел своих товарищей практически на тех же местах, где оставил. Энтрери дежурил в северном коридоре, представлявшем собой подземный ход с многочисленными поворотами, ведущий вверх; ассасин с рассеянным видом вертел кинжал с драгоценной рукоятью, поставив его острием на кончик вытянутого указательного пальца.
Дзирт сидел у противоположной стены, на каменном выступе перед входом в туннель, который привел их на этот «перекресток».
– Путь свободен, по крайней мере, на какое-то время, – объявил Джарлакс.
Энтрери кивнул, но Дзирт, видимо, поглощенный своими мыслями, даже не поднял головы.
Джарлаксу это не очень
– Сейчас я должен сказать вам, что за время нашего пути мое мнение об ожидающих нас препятствиях несколько раз менялось. Со слов Фэласа Ксорларрина вам известно об одном неожиданном препятствии; боюсь, нас ждут и другие трудности. Я пока не могу понять, что именно происходит. Что-то странное творится здесь, в нижних туннелях. Скорее всего, нам удастся проникнуть в город, но что произойдет дальше, я сказать не могу.
– Намекаешь, что нам следует повернуть назад?! – свирепо прорычал Энтрери.
– Я всего лишь сказал вам правду.
– Ты обещал мне, что мы доведем это дело до конца. Ты в долгу передо мной!
Джарлакс поднял руку, чтобы успокоить ассасина, но в глубине души он испугался, что Энтрери сейчас прыгнет на него, заколет или придушит.
– А ты что скажешь, Дзирт? – спросил он.
Следопыт, казалось, не слышал его.
– Говори! – потребовал Энтрери, очевидно, воспринявший молчание как знак согласия с тем, что они действительно должны повернуть обратно. Джарлаксу на мгновение стало страшно; он решил, что сейчас начнется очередная драка.
Но Дзирт наконец поднял голову и произнес:
– Мы пришли сюда за Далией. Она все еще в городе?
– Конечно, – резко ответил Энтрери, и Джарлакс одновременно с ним сказал:
– По-моему, да.
– Значит, идем дальше, – заявил Дзирт. – Мы пришли за Далией, поэтому мы найдем ее и вытащим из Мензоберранзана.
Джарлакса обрадовало услышанное, хотя он, естественно, не ожидал меньшего от своего друга. Но радость его быстро улетучилась. Было нечто такое в манере Дзирта держаться, в его движениях, в выражении лица, чего Джарлакс не смог бы описать словами. Но он понял: друга что-то гнетет. Казалось, на каждом шагу ему хотелось поморщиться – не от физической боли, а от какого-то ощущения, причинявшего ему сильный дискомфорт.
Джарлакс быстро повел свой маленький отряд вперед, твердо решив как можно быстрее пробраться в город. Он знал, что Зирит наблюдает за ними, что она опередила его. Время от времени он замечал нацарапанные на стенах туннеля знаки, которые помогали ему найти верную дорогу.
Верховная Мать Зирит выполняла свое обещание, и Джарлакс не сомневался: она устроила все так, чтобы провести их в город вместе с одним из патрулей.
Но Энтрери буквально кипел от гнева, а с лица Дзирта не сходило какое-то убитое выражение; Джарлакс никогда не видел следопыта таким и даже представить не мог, что привело Дзирта в подобное отчаяние.
Джарлакс любил загадки – но только в тех случаях, когда знал отгадки.
Глава 11
Необычные союзники
Они сидели за круглым столом; это решение было принято потому, что таким образом никому не доставалось главное место. Однако Кэтти-бри и прочие собравшиеся прекрасно понимали, кто руководил этим совещанием и устанавливал повестку дня.
Они находились в Иллуске, древнем подземном городе, расположенном под Лусканом, а здесь, внизу, правили дроу. Темные эльфы патрулировали коридоры с ручными арбалетами наготове и общались с другими патрулями при помощи таинственного языка жестов. Тут ситуацию контролировал Громф Бэнр.