Маэстро
Шрифт:
Брелин опять обвел тревожным взглядом зал и с трудом поднялся. Все трое заметили эту неловкость и уставились на его правую ногу.
– Меня ранили, когда я патрулировал туннель, – сообщил Брелин в ответ на озабоченный взгляд Джарлакса. – Скоро заживет.
Когда он ушел, Джарлакс посмотрел на своих товарищей и кивнул.
В эту самую минуту в Доме Бэнр, в зале прорицания, дочь Громфа Бэнра, пристально разглядывавшая изображение в магической чаше, рассмеялась от души. Она крепко схватила К’йорл за запястья и заставила себя погрузиться в сознание могущественной женщины-псионика. Этот «резервуар» сослужил ей хорошую службу.
Верховная Мать Жиндия Меларн
– А сейчас подготовься к защите Дома До’Урден.
– Ты нам поможешь?
– Их всего трое, – коварно произнесла Жиндия. Из ее ответа нельзя было понять, соглашается она или отказывается.
– Значит, убьем их, пока они не добрались до дворца, и покончим с этим, – предложила Кирий.
– Если мы застукаем Джарлакса из Бреган Д’эрт во время попытки выкрасть из города треклятую Верховную Мать Дартиир, то позиции нашей дорогой Квентл и ее влияние в Совете сильно пошатнутся, – возразила Верховная Мать Жиндия. – Более того, такой случай, предательство Джарлакса, предоставит нам возможность покончить с Домом До’Урден, – продолжала она. – Известие о том, что Бреган Д’эрт открыто строит козни против Дома Бэнр, придаст смелости Верховной Матери Мез’Баррис Армго. И она наконец-то предпримет шаги, чтобы поставить Дом Бэнр на место и избавиться от тиранического правления Верховной Матери Квентл, которая упорствует в своих заблуждениях. – Она бросила многозначительный взгляд на Илцтрава, мага Дома Меларн, который при помощи чар ясновидения дал им возможность наблюдать за Брелином и слушать его разговор с незваными гостями. Затем она добавила: – Особенно после того, как выяснится личность спутника Джарлакса. – И повернулась к Кирий, которая в недоумении хлопала глазами. – Разве ты не заметила? – усмехнулась Жиндия.
Кирий едва заметно покачала головой.
– Тот, что сидел напротив Брелина, – пояснила Жиндия. – С лиловыми глазами.
У Кирий Ксорларрин перехватило дыхание, и она замерла, приоткрыв рот.
– Дзирт До’Урден, – одними губами произнесла она.
– В Мензоберранзане, – торжествующе ухмылялась Жиндия, – и направляется в Дом До’Урден. Когда он окажется там, мы пришлем вам подкрепление, чтобы наверняка захватить его.
Сердце у Кирий стучало, словно молот; она вдруг испугалась, что сейчас потеряет сознание.
– Разумеется, мы поможем – о, поможем, и еще как! – воскликнула Верховная Мать Жиндия и повернулась к своему магу. – Свяжись с Шакти Ханцрин и дай ей знать, что время пришло. – Потом она велела помощнице: – Верховная жрица Кирнилль, подготовь помещение для боевого ритуала.
– Так скоро, – пробормотала ошеломленная Кирий.
– Мы свое дело знаем, – заявила Жиндия и кровожадно улыбнулась, но затем постаралась сгладить неприятное впечатление и пообещала будущей Верховной Матери Дома До’Урден: – Я устрою так, что тебя пропустят на заседание Совета, на котором я продемонстрирую Дзирта До’Урдена правящим верховным матерям. Ты увидишь, как я швырну его к ногам Верховной Матери Квентл и назову его убийцей Верховной Матери Дартиир. Как я сообщу, что великая Госпожа Ллос использовала этого предателя, Дзирта, в своих интересах, чтобы покончить с отвратительным существом, которое Квентл опрометчиво допустила в Правящий Совет. И тогда, моя дорогая верховная жрица Кирий, Мензоберранзан узнает, что такое настоящие хаос и смута, которые так любит богиня, – договорила фанатичная Верховная Мать Жиндия Меларн, смакуя каждое слово.
– А Дом До’Урден достанется мне, и новый союз поставит Бэнров на колени, – закончила Кирий.
Часть третья
Призраки
Я слышал, как могущественные люди, стремящиеся к безграничной власти, заявляли, что могут изменять реальность по своей прихоти. Что они создают свою собственную реальность и таким образом вершат судьбы тех, кто стоит у них на пути. А пока остальные
Именно так я и мог бы назвать все это: великая иллюзия, ложь в красивой обертке, преподносимая как правда и называемая правдой теми, кто наделен властью и дергает за веревочки.
Я отвергал эту идею – и до сих пор по большей части отвергаю. Если не существует истины, тогда мне кажется, что не существует и основы для самой реальности. Если мы приравниваем восприятие к истине, значит, реальность – зыбкая и податливая вещь, и тогда возникает вопрос, до какой степени она податлива.
Может быть, мы все боги – если в состоянии вообразить себя богами?
Боюсь, что задержаться на этой мысли – означает погрузиться в чистейший хаос, но, с другой стороны, разве она не предлагает нам чистейшую гармонию?
Я желаю быть счастливым, и счастье – это действительно выбор каждого. Каждый день я могу, проснувшись, наслаждаться пищей, которой у меня на самом деле нет. Или удовлетворенно улыбаться, радуясь обладанию тем, чего не имею. Значит, до некоторой степени я могу согласиться с надменным завоевателем. На этом эмоциональном уровне воображение действительно может заменить реальность, и, контролируя свое воображение, можно найти ключ к счастью и удовлетворенности. Я знаю многих бедняков, которые счастливы, и множество богачей, недовольных жизнью. Пороки – гордыня, зависть, алчность и даже вожделение, если оно причиняет страдания другим, – также всего лишь результат сознательного выбора: мы можем принять их или отвергнуть. Тот, кто поддается искушению, не находит душевного покоя, и поэтому ученые мудрецы и священные книги многих культур и рас называют перечисленные качества смертными грехами.
Но если оставить в стороне фальшивые оправдания завоевателя и выбор своего отношения к реальности, существует ли иной уровень искажения реальности, где она вступает в конфликт с восприятием? Например, если воображаемый мир кажется настолько реальным, что заслоняет саму действительность, подменяет ее? И в таком случае существует ли «кукловод», который может разрушить эту воображаемую картину так же легко, как могучий кузнец разбивает кувалдой тонкое стекло?
Это мой страх, самый худший страх. Мой кошмар!
Весь мир вокруг меня колеблется, земля под ногами похожа на зыбучие пески, и кто знает, что они скрывают.
Если бы не Вульфгар, я сейчас не понял бы, что происходит со мной. Много лет назад он погиб в Мифрил Халле: на него обрушился потолок, и его схватила своими щупальцами йоклол. Вульфгара забрали в Бездну, и там его обратил в рабство демон по имени Эррту.
Вульфгар рассказывал мне о том, что ему пришлось испытать, о самой жуткой пытке – той, которая была для него страшнее любой физической боли. При помощи своей демонической магии Эррту создал для измученного и израненного Вульфгара новую реальность, дал ему иллюзию того, что он свободен, женат на Кэтти-бри, что у них растут замечательные дети.
А потом Эррту сожрал этих детей на глазах у Вульфгара и убил Кэтти-бри. Это была поистине дьявольская пытка, порождение чистого зла. Демон создал ложь, неотличимую от реальности, и уничтожил эту «реальность» на глазах у беспомощной жертвы.