Маэстро

Сальваторе Роберт Энтони

Вульфгар ничего не мог поделать, он лишь кричал, пытался заткнуть уши и выцарапать себе глаза, будучи не в силах вынести то, что слышал и видел.

Эта пытка сломила его. Когда освобождение наконец пришло, когда Вульфгар снова очутился в настоящей реальности, на Фаэруне, среди друзей, кошмары вернулись. Обман, порожденный Эррту, не рассеялся, он подстерегал воина в моменты, когда тот терял бдительность, довел его до отчаяния и беспробудного пьянства.

Все это я узнал

от Вульфгара, поэтому я лучше подготовлен. Теперь я осознал ужасную правду о собственной жизни.

Я не знаю, насколько сильно эта немыслимая дьявольская ложь затронула мой разум, как давно началось безумие. Думаю, это произошло на вершине Пирамиды Кельвина.

Возможно, в тот день я умер.

Возможно, там Ллос нашла и поработила меня.

Но теперь я распознал обман; и вот, глядя на себя со стороны, я поражен, насколько слепым и неразумным я был! Я потрясен, как легко они смогли создать для меня иллюзию того, чего я так отчаянно желал! Обмануть меня оказалось так просто, а я считал себя неуязвимым!

Прошло сто лет. Я видел гибель Кэтти-бри и Реджиса в Мифрил Халле. Я знаю, что Вульфгар состарился и умер в Долине Ледяного Ветра. Бренор скончался в Гаунтлгриме у меня на руках.

«Я нашел его, эльф», – сказал мне тогда дворф, и поэтому Бренор Боевой Молот умер спокойным – цель его жизни была достигнута, и ему было обеспечено место за пиршественным столом Морадина.

Все они покинули мир живых. Их больше нет. Я видел их смерть. Я сумел пережить расставание. Я оплакивал их.

Но нет, они все снова здесь! Произошло чудо!

И Артемис Энтрери тоже прожил на свете лишних сто лет. В момент начала Магической чумы он уже был человеком средних лет, но теперь кажется, что он перенесся в паши дни прямиком из прошлого, снова стал таким же, как прежде, – или остался таким, каким был. Я не знаю толком, и это не имеет значения.

Потому что это лишь иллюзия.

Слишком много иллюзий!

Мне говорили, что Компаньоны из Халла вернулись в этот мир по воле Миликки, что Энтрери прожил так долго из-за проклятия и какого-то меча – о, как же мне хотелось и до сих пор хочется верить в эти таинственные совпадения и чудесные события! И вот это желание уничтожило меня. Оно разбило щит, которым я оградил свое сердце. Это не благословение Миликки.

Это проклятие Ллос.

Грандиозный обман!

Она создала для меня новую реальность, чтобы у меня стало легко на сердце, чтобы она смогла разрушить ее в любой момент и таким образом разбить сердце Дзирта До’Урдена.

Теперь

я вижу это. Как я мог быть таким глупцом? Но мое новое знание, то, что я разгадал эту тайну, не защитит меня. Ожидание катастрофы не поможет мне выдержать ее, когда катастрофа придет. Пока еще нет.

Я должен действовать быстро, иначе, я знаю, на сей раз Ллос сломит меня. Когда окажется, что все это – фантазии, сон, насланный хитроумной Демонической Королевой, Дзирт До’Урден умрет от горя.

Мне нужно восстановить эту броню вокруг своего сердца, кусок за куском, закалить ее. Я снова должен принять смерть своих друзей, моей возлюбленной Кэтти-бри. Я снова должен заставить себя окаменеть, терпеть боль, горе, смириться с чувством потери и пустоты.

Увы, но даже если мне это удастся, то зачем? Что дальше? Когда чудовищная иллюзия будет уничтожена, что мне останется?

И теперь, когда я знаю, что воображение и реальность тесно связаны и переплетены между собой, я снова спрашиваю: зачем это все?

Дзирт До’Урден

Глава 13

Нападение

– Каменные головы! – воскликнул Рейвел и в полной растерянности развел руками. Так называли воинов клана Ханцрин, которых Кирий расставила по периметру владений До’Урденов; а Дом Ханцрин никогда не являлся союзником Дома Ксорларрин. Их отношения обострились после того, как Верховная Мать Зирит основала К’Ксорларрин. Новый город представлял собой промежуточный пункт для обмена товарами с поверхностью и, следовательно, лишал Верховную Мать Шакти Ханцрин самого важного ресурса ее Дома – обширных торговых связей.

– Это всего лишь простые воины, – безмятежно поправила младшего брата верховная жрица Кирий Ксорларрин. – Дому До’Урден нужно подкрепление, и поэтому я раздобыла несколько отрядов.

– Без разрешения, – вставила Сарибель, но грозный взгляд Кирий заставил ее втянуть голову в плечи.

– Мне следует спрашивать разрешения у сумасшедшей Верховной Матери Дартиир, которая не помнит даже собственного имени? – огрызнулась Кирий.

Тиаго, стоявший неподалеку, хихикнул, но, когда Кирий и Сарибель злобно покосились на него, мирно поднял руки, не желая отведать змееголовой плетки.

Этот высокомерный отпрыск Дома Бэнр наслаждался перепалкой между сестрами и братом. Кирий подумала, что скоро он получит от этой ссоры гораздо больше удовольствия – до того момента, когда убьют его самого.

– Ты здесь не одна, – рискнул Рейвел обратиться к верховной жрице Дома Ксорларрин. – У нас есть союзники, которые лучше знакомы с расстановкой сил в Мензоберранзане и Доме До’Урден в настоящее время…

– Молчать, мужчина! – рявкнула на него Кирий, потянувшись за плеткой.

Рейвел испытал такое потрясение, что вытаращил глаза, растеряв все свое достоинство. Джемас и Сарибель ахнули. В Доме Верховной Матери Зирит Ксорларрин подобную фразу, тон и манеры можно было услышать и увидеть крайне редко. Вечно недовольная Береллип часто говорила подобным тоном, но Береллип мертва.