Маэстро
Шрифт:
А потом ему показалось, что он видит сон. Женщина превратилась в Кэтти-бри – да это и была Кэтти-бри!
– Любимый, они схватили меня, – произнесла она. – Помоги мне… – И она протянула к нему руки.
Не успев даже сообразить, насколько все это странно, Дзирт, загипнотизированный видом жены, убрал Ледяную Смерть в ножны и протянул своей возлюбленной руку.
Но женщина рассмеялась и снова превратилась в дроу – нет, он даже не мог представить себе такой красоты… А рука, которую он хотел взять, оказалась змеей, парившей в воздухе.
Она
Дзирту почудилось, будто в него ударила молния. Он стиснул эфес Сверкающего, уцепился за этот реальный, осязаемый предмет, чтобы не потерять сознания. Он попятился за порог, спотыкаясь, не понимая, где находится и куда идет.
Он видел только эту женщину-дроу. Ее он видел ясно; она улыбалась, манила его к себе, приглашала его в некое путешествие, которое он жаждал совершить. Она отступила назад, в коридор, начинавшийся за дверью, и силуэт ее задрожал и стал расплывчатым. И тогда Дзирт увидел то, что находилось позади нее.
Он увидел Вирну. Молодая женщина стояла на коленях и рыдала, прижимая руки к груди – она зажимала кровоточившую рану.
– Дзирт? – окликнул его Джарлакс, но Дзирт ничего не слышал. Он сунул в ножны второй меч и бросился прочь из комнаты, бросился к Вирне, поспешил к своей рыдающей сестре, которую сам же и убил.
– Клянусь всеми богами! – прорычал Энтрери, увидев, что Дзирт сломя голову побежал неизвестно куда. Они с Джарлаксом последовали за Дзиртом, который вел себя очень странно, но внезапно остановились; каждый вытянул руку, чтобы помешать товарищу идти дальше, и потом они одновременно попятились. Они ощутили, как волна загадочной энергии хлынула в комнату; стены и пол содрогнулись, и из открытой двери возник странный фиолетовый луч.
– Что это?! – воскликнул Энтрери и нерешительно шагнул вперед.
– Стой! – предупредил Джарлакс. – Это призматическая…
– Что? – повторил Энтрери, оборачиваясь к товарищу.
Джарлакс покачал головой; лицо его побелело от ужаса – и уже одно это заставило Энтрери остановиться. Наемник бросился в сторону, схватил стул и швырнул его в пурпурный луч.
Стул заколебался, расплылся, как будто по нему пробежала рябь, а потом исчез – просто растворился в воздухе.
– Призматическая магия, – запинаясь, с трудом выговорил Джарлакс. – Пурпурная… перемещение между уровнями.
– Выходит, Дзирт отправился на другой уровень существования?
– Здесь полно демонов, – напомнил ему Джарлакс, и оба с грустью подумали о том, что их друг навеки исчез в Бездне.
– Идем, поторопись, – напомнил Джарлакс. – Нам нужно спасти Далию… а потом как можно быстрее убираться отсюда.
– А Дзирт?! – Энтрери указал на источник пурпурного свечения.
– Мы не можем ему помочь. Не здесь. И не сейчас.
Джарлакс постарался взять себя в руки и двинулся в сторону центральной двери.
Энтрери неуверенно последовал за ним, озираясь на каждом шагу.
– Дзирт… –
Дзирт не чувствовал воздействия пурпурного луча. В тот момент, когда Ивоннель активировала магию, он находился вне луча, в коридоре.
Дзирт не заметил его появления, ему в голову не приходило оглянуться. Он был в этот момент поглощен Вирной – своей сестрой, которая стояла на коленях и рыдала. Она протянула окровавленную руку и схватила его за локоть.
– Дайнин, драук, – прошептала она, и Дзирт вздрогнул при упоминании имени брата, которого постигла страшная участь.
– Как ты сюда попала? – спросил он.
Казалось, она не слышала его.
– Искупи свои грехи! – говорила она. – Нам дали шанс, всем нам! Наша судьба еще не решена окончательно. Река времени повернула вспять.
– Это безумие!
– Безумие? Или мечта? Твоя мечта, твое воображение, дело твоих рук. Ты уничтожил нас, мой младший брат. Все во имя своих бессмысленных представлений о чести! И меня ты тоже убил. А ведь я любила тебя.
– Нет! – вскрикнул Дзирт, падая перед ней на колени, привлек сестру к себе, попытался зажать раны и остановить кровь. – Нет!
– Ты не сможешь спасти меня, зажимая мои раны, – прошептала она. – Плыви против течения, брат. Заплати за свое богохульство. Прими свою судьбу…
А потом она рухнула на пол ничком, и он понял, что она мертва, еще прежде, чем перевернул ее и взглянул в ее безжизненные глаза.
Но была ли она мертва на самом деле? Умирает ли кто-нибудь вообще?
– Я сам умер на склоне Пирамиды Кельвина, – прошептал он, уверенный, что последняя встреча – лишь часть масштабного обмана. И все же где-то, среди иллюзий и чудовищных видений, должно таиться зерно истины.
Была ли это Вирна?
Может быть, происходящее – действительно результат того, что сама река времени обратилась вспять?
Ведь эта идея не более абсурдна, нежели мысль о возвращении его друзей из царства мертвых.
– Может быть, я сделал неверный выбор?
Дзирт поднялся на ноги и пошел по коридору, пошатываясь, бормоча что-то про себя, пытаясь найти некий смысл в бессмыслице, пытаясь увидеть правду среди окружающей его лжи. Он подумал о Вульфгаре, прокрутил в памяти рассказ варвара.
– Эррту сожрал детей на глазах у Вульфгара, убил Кэтти-бри… демон создал новую прекрасную реальность, а потом разрушил ее на глазах у беспомощной жертвы, – прошептал Дзирт. – Это сломило его, и точно так же сейчас сломит меня.
Он наткнулся на стену и остановился, потому что нуждался в опоре, потому что иначе наверняка упал бы на пол и остался лежать без сил.
– …каждый раз в момент, когда я теряю бдительность… меня настигает ужасная правда о моей жизни. Смерть на Пирамиде Кельвина. Ллос нашла и забрала меня.