Мафия
Шрифт:
— Мало? — произнесла Дагурова упавшим голосом.
— Малё, малё, — закивала девушка.
«Ну вот, влипла, — подумала Ольга Арчиловна. — Сейчас появится полицейский, потащит в участок… Потом репортеры, фотография в газете в разделе скандальной хроники…»
Она была готова провалиться сквозь землю, проклиная тот миг, когда села в такси.
Недаром говорят: не зная броду, не суйся в воду…
Дагурова поспешно сняла наручные электронные часы и протянула водителю.
— Но, но! — замахал он руками.
И тут ей в голову пришла спасительная мысль. Ольга Арчиловна
Таксист долго рассматривал деликатес, разбирая надпись по-английски. Постепенно его лицо смягчилось и наконец расплылось в улыбке.
— Грациа, — произнес он, спрятал икру и возвратил пассажирке купюру в тысячу лир: сдача…
Все еще красная от стыда, Ольга Арчиловна выбралась из машины.
— Аривидерчи! — махнул на прощание водитель, и такси влилось в уличный поток.
Дагурова немного постояла на улице, приходя в себя, и только после этого вошла в дом. Семнадцатая квартира находилась на третьем этаже. Ольга Арчиловна нажала на кнопку звонка. За дверью прозвучала мелодичная трель. Но никто не открыл. Дагурова снова позвонила. Тот же результат.
«Может, Фаина Моисеевна на работе? — подумала она. — Или ушла в магазин? Что-то мне не везет пока в Палермо…»
Она стояла пять минут, десять, не зная, что делать. В душу заползли сомнения: вдруг адрес неверный?
В это время поднялся лифт и остановился как раз на третьем этаже. Из него вышли две девочки. Одна лет десяти, другая постарше. За плечами у обеих висели школьные ранцы. Дети позвонили в соседнюю дверь.
— Фальконе? — обратилась к ним Дагурова, указывая на 17-ю квартиру.
— Си, синьора, — кивнула старшая. — Фальконе… Девочкам открыли. Они исчезли за дверью. Но тут же она снова распахнулась, и на лестничную площадку вышел полный мужчина в женском переднике.
— Синьора руссо? — улыбаясь во весь рот, произнес он. — Москва?
— Руссо, руссо, — обрадованно подтвердила Ольга Арчиловна. — Москва. — И на всякий случай добавила: — Я Дагурова, приехала к Фальконе.
Сосед Фаины Моисеевны заговорил по-итальянски, сопровождая свою речь жестами, смысл которых был понятен и без перевода: ее приглашали в квартиру. Она отдалась во власть улыбчивого толстяка, в искреннее радушие которого нельзя было не поверить.
Апартаменты Карло (так звали мужчину) были весьма внушительны. Судя по дверям, выходящим в коридор, — комнат пять или шесть. Ольге Арчиловне предложили воспользоваться ванной, где все сверкало никелем и кафелем. Затем пригласили к столу. Отказываться было неудобно. Девочки наперебой потчевали гостью из далекой России салатами, овощами, рыбой и кофе, а их отец Карло названивал кому-то по телефону. Дагурова разобрала лишь имена. Паола, Фаина, Аза, Франческо…
В квартире вскоре появилась симпатичная молодая женщина в яркой блузке и… рейтузах. Хозяин представил ее — Паола. Новая знакомая повела Ольгу Арчиловну на улицу, где стояла приземистая машина вишневого цвета. На капоте сверкали хромированные буквы: «кадетт». Чемоданчик Дагуровой определили на заднее
«Жди эту моду в Советском Союзе, — подумала Дагурова. — Теперь она добирается до нас из Европы скорее, чем прежде».
Несколько раз встретилось слово «Монделло», которое Ольга Арчиловна услышала от таксиста. Оно было на вывесках и плакатах.
Их вишневый лимузин выскочил на загородное шоссе. Миновали парк, где помимо других экзотических растений высились причудливые кактусы. Наконец машина свернула к воротам виллы, окруженной высоким забором. Видимо, Паола хорошо была знакома с хозяевами. Когда они зашли в сад с апельсиновыми деревьями, им навстречу бросился с лаем эрдельтерьер. Спутница Дагуровой прикрикнула на него, и пес умолк, виляя обрубком хвоста. А уже от двухэтажного коттеджа к ним спешила хозяйка.
— Ольга Арчиловна, дорогая, здравствуйте! — радостно проговорила Фаина Моисеевна. — Ваш приезд для меня — праздник!
— Здравствуйте, — ответила Дагурова, смущенная такой встречей.
Паола вернулась к воротам, чтобы загнать машину во двор, а синьора Фальконе повела гостью в особняк.
— Ради бога, простите, что не встретила вас дома, в Палермо. Вы же сказали, что прилетите вчера…
— Я прилетела дополнительным рейсом, — объяснила Ольга Арчиловна.
— Ну ладно, вы здесь, а это самое главное! Правда, у меня прекрасные соседи? Я имею в виду Карло и Паолу… А почему я здесь — у нас сегодня радостное событие, и мы решили отметить его на вилле в кругу друзей. Заодно отпразднуем и ваш приезд. Поверьте, я и муж счастливы принять у себя мою дорогую соотечественницу.
— Спасибо на добром слове, но я здесь по делу, — попыталась держаться в официальных рамках Дагурова.
— Одно другому не помеха.
Они вошли в просторную комнату на первом этаже. Хозяйка усадила гостью в кресло, села сама.
— До сих пор не могу поверить — у нас дома советский человек! Фантастика! Я так мечтаю, чтобы приехала Сонечка… Как ее здоровье?
— Я ее не видела, звонила по телефону. Судя по голосу — бодрая, энергичная.
— Ах, не говорите мне, — вздохнула Фаина Моисеевна. — Я же знаю: сестра так больна, так больна… Отправила ей самое новое лекарство, говорят, творит чудеса. Дай бог, чтоб помогло… А что Захар Петрович Измайлов? Опять стал прокурором?
— Нет, по-прежнему работает на такси.
— А я думала, вы занялись моим делом по его поручению… Но все равно, передайте ему мой сердечный привет.
— Непременно, — пообещала Ольга Арчиловна.
На нее обрушился град вопросов. От наличия товаров в магазинах до положения в Прибалтике и Закавказье. Дагурова, как могла, утолила ностальгические страсти бывшей соотечественницы и решила приступить к делу, ради которого совершила столь далекий путь.
— Фаина Моисеевна, я должна провести с вами опознание…