Маг

Моэм Сомерсет Уильям

Нестандартность туалета делала ее привлекательной. Она печально улыбнулась себе в зеркале, посчитав, что Артур не заметит, как прекрасно она одета.

Сбежав по лестнице, Сюзи пересекла мостовую, чтобы сесть в кеб, который уже ожидал ее, и с истинно парижским изяществом приподняла юбку, ставя ногу на его ступеньку. Когда кеб тронулся, она немного поиграла испанским веером и вновь окинула взглядом свое отражение в зеркале на дверце. Длинные перчатки, такие новые и такие дорогие, прекрасно обтягивали руки, подчеркивая их

форму; И невнимание Артура стало для Сюзи почти безразличным.

Еще более оживилась она, очутившись в зале оперы. Достала бинокль и принялась разглядывать женщин, наполнявших ложи бельэтажа. Артур тихонько указывал на разных незнакомых ей людей, называл их имена, но Сюзи чувствовала, что ему приходится насиловать себя, чтобы казаться любезным. Скорбная складка у губ была сегодня, на фоне беспечной толпы, еще заметнее, чем прежде. Но когда зазвучала увертюра, напряжение, в котором Артур постоянно находился, спало, и Сюзи увидела, как на его лице сменяясь, отражаются различные чувства. Страстные звуки музыки проникали в его душу, смешиваясь с его собственной любовью и его собственным горем, и он забыл обо всем на свете.

Весь антракт просидел он в кресле, охваченный новыми ощущениями. Сидел не шелохнувшись, не произнося ни слова. Сюзи стало понятно, почему он, несмотря на недавнее безразличие ко всему, обнаруживал теперь такое тонкое понимание музыки: она смягчала боль, перенося его в вымышленный мир, а собственные переживания делали музыку столь реальной, что она доставляла ему огромное наслаждение. Но когда отзвучали последние аккорды оркестра и Изольда пропела свою последнюю жалобу, Артур был так измучен, что с трудом поднялся с кресел.

Они выбрались в фойе и, пока ждали в толпе зрителей, когда можно будет покинуть театр, к ним подошел их общий знакомый. Это был некий мистер Арбатнот, врач-офтальмолог, с которым Сюзи встречалась на Ривьере и который, как она недавно узнала, работает вместе с Артуром в клинике Святого Луки. Это был «записной» холостяк, седовласый, с красным добродушным лицом, хорошо обеспеченный, поскольку имел большую практику, и расточительно тративший свои доходы. В Монте-Карло он пару раз приглашал Сюзи на завтрак, поскольку был большим любителем женщин, и хорошеньких, и дурнушек, а она привлекала его своим чувством юмора. Тут он подбежал к ним и оживленно принялся трясти руки.

– Боже, кого я вижу! Почему вы не известили меня, негодница, о своем прибытии? Я уверен, что ваши глаза в плачевном состоянии.

– Неужели вы думаете, что я позволила бы такому дерзкому и безнравственному вертопраху, как вы, всматриваться в них с офтальмоскопом? – засмеялась Сюзи.

– Послушайте, прошу вас обоих сделать мне одолжение. Сегодня я даю ужин в Савое, а двое из приглашенных под вели меня. Столик заказан, и вы просто обязаны занять свободные места!

– Боюсь, что я должен ехать домой, – отказался было Артур. – У меня масса работы.

– Глупости! –

замахал на него руками Арбатнот. – Вы слишком много трудитесь, и небольшой отдых будет кстати. – Он повернулся к Сюзи. – Я знаю, вы любите странности человеческой натуры; среди моих гостей будет одна супружеская пара, которая вас чрезвычайно заинтересует; это такие экстравагантные люди! А кроме того – одна очаровательная актриса и ужасно забавная американка.

– Я бы с удовольствием приняла ваше приглашение, – ответила Сюзи, с мольбой поглядывая на Артура, – хотя бы для того только, чтобы доказать вам, насколько я забавнее всяких ваших очаровательных актрис.

Артур, заставив себя улыбнуться, принял приглашение. Офтальмолог радостно похлопал его по спине, и они договорились встретиться в Савое.

– Очень мило с вашей стороны, что вы приняли приглашение, – сказала Сюзи, когда они с Бардоном ехали в Савой. – Поверите ли, но я никогда в жизни не была в этом ресторане и прямо дрожу от волнения.

– Как же я эгоистичен, что сначала посмел отказаться, – ответил он.

Когда Сюзи, приведя себя в порядок, вышла из туалетной комнаты, Артур уже ожидал ее. Мисс Бойд была в прекрасном расположении духа.

– Вы должны сделать мне комплимент, сказать, что вам нравится мое платье. Я обратила внимание, как полдюжины дам позеленело от зависти при виде его. Наверняка считают меня француженкой и уверены, что я достаточно легкомысленного поведения…

– Ну и комплимент вы себе выдали! – улыбнулся Артур. В этот момент к ним своей легкой походкой приблизился мистер Арбатнот и подхватил обоих под руки.

– Идемте, мы уже заждались! Сейчас я представлю вас своим гостям, а затем мы отправимся ужинать.

Они спустились по ступенькам в зал, подошли к группе людей. И вдруг оказались лицом к лицу с Оливером Хаддо и Маргарет.

– Мистер Артур Бардон – миссис и мистер Хаддо. Бардон – мой коллега по клинике Святого Луки, он быстрее» всех сможет при нужде вырезать вам аппендикс!

Арбатнот продолжал весело болтать. И не заметил, что Артур покрылся смертельной бледностью, а Маргарет застыла в оцепенении. Хаддо выступил вперед, его массивное лицо расплылось в улыбке. Он явно получал удовольствие от всей этой сцены.

– Мистер Бардон – наш старый друг, – сказал он. – По правде говоря, это он познакомил меня с моей женой. А с мисс Бойд мы не раз обсуждали проблемы искусства и бессмертия души со всей серьезностью, подобающей таким темам.

Он пожал протянутую Сюзи руку. Она ненавидела сцены, и хотя встреча была неожиданна в той же мере, как и нежелательна, мисс Бойд чувствовала, что необходимо вести себя естественно. Поздоровалась она и с Маргарет.

– Как жаль! – вскричал их хозяин. – А я-то надеялся показать мисс Бойд нечто совершенно новенькое из области магии… вот те на: она и сама все знает.