Маг
Шрифт:
– Я боюсь.
– Но я обещаю, что ему не удастся причинить тебе зло. Будь благоразумна, Маргарет. Мы же в Лондоне, вокруг нас люди. Каким образом сможет он дотянуться до тебя, пока мы поедем по запруженным толпой улицам? Я отвезу тебя прямо к Сюзи. Через неделю ты будешь смеяться нал своими страхами.
– Ты уверен, что сейчас, в данный момент, его нет в этой комнате? И он не слышит всего, о чем мы беседуем?
Ее внезапный вопрос заставил Артура вздрогнуть. Он быстро оглянулся.
– Господи! Ты сошла с ума. Видишь же, что в комнате пусто.
– Повторяю: ты не ведаешь, какой властью он обладает. Слышал ли ты когда-нибудь старые сказки, которыми няньки обычно пугают малышей, о людях,
Она испытующе смотрела на него.
– Иногда, когда он возвращается утром с налитыми кровью глазами, измочаленный и странно возбужденный, я воображаю, что он тоже… – Она осеклась и запрокинула голову. – Ты прав, Артур, кажется, я схожу с ума.
Артур ощущал свое бессилие. Не знал, что предпринять, как убедить ее. Маргарет заговорила снова. Теперь ее голос дрожал от отчаяния.
– Когда мы поженились, я напомнила ему, что он обещал познакомить меня со своей матерью. Он никогда не рассказывал о ней, но я чувствовала, что мне необходимо ее увидеть. Однажды, как-то вдруг, Оливер приказал мне готовиться к поездке. И мы отправились. Казалось, проехали тысячу миль, пока наконец не добрались до большого дома, окруженного высокой стеной. Окна зарешеченные. Нас привели в огромную пустую комнату. Унылую и холодную, как зал ожидания на вокзале. Здесь к нам по дошел какой-то человек, высокий мужчина во фраке и золотых очках. Хаддо представил его мне как доктора Тейлора. И тут я вдруг все поняла.
Она снова торопливо бросала слова, глаза были широко раскрыты, будто перед ними разворачивалась картина, потрясшая ее своим ужасом.
– Я поняла, что мы в сумасшедшем доме, хотя Оливер не предупредил меня. Мистер Тейлор повел нас наверх по широкой лестнице. И наконец мы очутились в большой спальне – О, если бы ты только знал, что я там увидала! От испуга едва не грохнулась в обморок. Никогда прежде не была я в таком месте… никогда не была в клетке. Стены и полы ее были обиты войлоком…
Она провела рукой по лбу, пытаясь прогнать страшные воспоминания.
– Я все еще вижу это. И никогда не смогу забыть. – В ее воображении с беспощадной ясностью возникла огромная бесформенная фигура, какая-то гора, громоздившаяся в одном из углов клетки. Когда они вошли, эта гора слегка шевельнулась, и до сознания Маргарет дошло, что перед ней человеческое существо – женщина, обряженная во фланелевый коричневый балахон; вероятно, когда-то крупная и статная, а теперь отталкивающе тучная. Она повернула к ним свое огромное лицо, лишенное всякого выражения. Волосы всклокоченные, седые и жидкие. Но больше всего в этом существе ужаснуло Маргарет ее поразительное сходство с Оливером.
– Он сказал, что перед нами его мать, и она находится тут двадцать пять лет.
Артур с трудом мог выдержать полный ужаса взгляд Маргарет. И не знал, что ответить. Вскоре она, как бы про себя, снова заговорила. Негромко, сбивчиво, заламывая руки.
– Бог знает, как я все это вынесла! Хаддо часто надолго уезжал, и я с утра до ночи оставалась в его доме в Скине, наедине со своими малодушными страхами. Иногда казалось, что Оливер одержим патологической страстью ко всему греховному и омерзительному. Он мог отправиться в Ливерпуль или Манчестер и вращаться там среди отбросов общества. Пока длился этот патологический, как у пьяниц запой, для него не существовало никаких моральных запретов. Он водился с отъявленными преступниками и мерзавцами, курил опиум в зловонных притонах – о, ты не можешь себе представить, с каким наслаждением погружался он на самое дно – и наконец возвращался, заросший грязью, в изодранной одежде, в саже, отупевший от длительного разврата и попоек, с горящими от поцелуев уличных девок губами. А как он бывает жесток, когда пускается в эти
Эти слова переполнили чашу терпения Артура, больше он выдержать не мог. И решил действовать. На столе стояла бутылка виски. Он налил немного в стакан и подал Mapгарет:
– Выпей, – приказал он.
– Что это?
– Неважно! Выпей залпом.
Она покорно поднесла стакан к губам. Артур стоял над ней, пока она не опорожнила стакана до конца. Краска залила ее щеки.
– Теперь идем.
Он схватил ее за руку и повел вниз по ступеням, а затем через вестибюль – на улицу. В этот момент у дверей отеля остановился кеб, и Артур велел Маргарет сесть в него. Несколько прохожих с удивлением уставились на женщину, вышедшую из отеля в халате и без шляпы. Артур назвал кучеру адрес Сюзи и обернулся к Маргарет. Она потеряла сознание, едва войдя в кеб.
Когда они приехали, он подхватил Маргарет на руки, принес в спальню и уложил на диван. И только потом кратко рассказал Сюзи, что произошло и какой помощи он от нее ждет. Мисс Бонд, добрая душа, забыла обо всем, сейчас главным была Маргарет, ее болезнь, и Сюзи обещала сделать то, о чем просил Артур.
Целую неделю пролежала Маргарет в постели. Артур снял в Хэмпшире, напротив острова Уайт, маленький коттедж, надеясь, что окруженная умиротворяющим, одним и прекраснейших пейзажей Англии, она быстро восстановит силы; и как только это стало возможно, Сюзи увезла ее туда. Но Маргарет очень изменилась. Ее жизнерадостность исчезла, а вместе с ней ушла и решимость. Хотя болезнь ее не была ни затяжной, ни серьезной, миссис Хаддо казалась столь истощенной и физически, и морально, словно несколько месяцев находилась на грани смерти. Не проявляла никакого интереса к окружающему, безразлично относилась к тенистым аллеям и милосердным лугам и рошам, по которым бродила в сопровождении Сюзи. Ее прежняя любовь к красоте прошла, больше не трогали ни цветы, распустившиеся в маленьком садике коттеджа, ни поющие на ветвях птицы. Через некоторое время Артур решил, что пора подумать о ее будущем. Маргарет покорно соглашалась со всем, что он предлагал, с готовностью признавала, что необходимо принять меры, чтобы юридически освободиться от Оливера Хаддо. Пока муж не делал никаких явных попыток выследить ее. О нем вообще ничего не было слышно. Хаддо не знал, где скрывается Маргарет, но конечно, догадывался, что ее побег – дело рук Артура, а уж Артура-то найти было нетрудно. Сюзи несколько беспокоило, что Артур не дает о себе знать. Вероятно, дела удерживают его в Лондоне.
Наконец был подан иск о разводе.
Через два дня после этого, когда Артур находился в своем кабинете в клинике, ему подали визитную карточку Хаддо. Артур внутренне напрягся.
– Пригласите этого джентльмена, – процедил он сквозь сжатые зубы.
Когда Хаддо вошел, Артур, стоя у камина, жестом предложил ему сесть.
– Чем могу служить? – холодно спросил он.
– Не подумайте, что я пришел для того, чтобы обратиться за помощью к вашему хирургическому искусству, мой дорогой Бардон, – улыбнулся Хаддо, тяжело опускаясь в кресло.
– Не сомневаюсь.
– Вы поразительно проницательны. Полагаю, что именно вам обязан я странной повесткой в суд, доставленной мне вчера.
– Я позволил вам войти ко мне, чтобы сказать, что не намерен вести с вами никаких переговоров без моего адвоката.
– Дорогой Бардон, почему вы обращаетесь со мной так холодно? Пусть вы лишили меня моей горячо любимой жены, но могли бы, по крайней мере, уважать мои супружеские права и вести себя учтивее.
– Мое долготерпение кончилось, – ответил Артур. – Напоминаю вам, что однажды я уже вышел из себя, и результат был для вас не совсем приятным.