Магма

Синицын Олег Геннадьевич

Мдраг повернулся к Кузнецову. Фигура его полностью потеряла человеческий облик Его тело, руки, ноги и лицо раскалились добела. От человека остался только контур. Мдраг поднял руку, словно махнув Кузнецову на прощание, и нырнул в огненное пятно.

Крик Кузнецова заглушил шипящие звуки, издаваемые этим пятном. Женя попытался продвинуться дальше, но волна жара откинула его назад. Кузнецов закашлялся, задыхаясь.

– Олечка, бедная Олечка, – шептал он, когда Раш и Фи-липович, защищенные огнеупорными костюмами, вытаскивали

его из колодца.

Кузнецов лежал на зеленой траве горного луга и плакал. Отчаяние нахлынуло на него. Он ощущал свою беспомощность, бессилие противостоять случившемуся, отсутствие воли, чтобы попытаться принять это поражение.

– Что это было? – спросил мэр.

– Кажется, это был Мдраг, – произнес Раш.

– Он хочет уничтожить подземных людей? – уточнил мэр. – Это кажется мне сном. Вначале здесь была женщина. А потом она превратилась в этого монстра!

– А что, на самом деле существует подземная цивилизация? – спросил Филипович.

Ответ Раша донесся до Кузнецова словно издалека:

– Если он сейчас начнет цепную реакцию, то через несколько минут можно будет сказать, что подземной цивилизации уже не существует.

– Эта реакция может повлиять на жизнь людей, которые находятся на поверхности? – задал вопрос мэр.

– Мы не знаем природу реакции, – произнес Филипович. – Эндотермическая она или экзотермическая...

– Стойте! – вдруг раздался голос Кузнецова. Все посмотрели на него.

Женя поднялся на ноги. Кожа на его лице и тыльной стороне кистей сильно покраснела. Раш опасался, что это может быть ожог второй степени. И еще он опасался за рассудок Кузнецова.

– Мдраг не сможет сейчас уничтожить метакремниевую жизнь, – произнес Евгений, глядя на ровную гладь озера.

– Почему? – осторожно спросил Раш.

– По крайней мере, в данный момент не сможет, – продолжил Евгений. Мэр с интересом посмотрел на ученого. – Проход ведь закрыт. И открывается по определенному циклу. На короткий период времени.

– Мы не знаем цикличности открытия прохода, – возразил Раш.

– Но есть человек, который знает, – ответил Кузнецов.

– Джейк, ты можешь вспомнить, в какие дни ты видел мальчика? – спросил Евгений.

Джейк посмотрел на покрасневшее лицо этого странного человека Он был весьма озабочен. И вопрос не был про­стым. Джейк почувствовал это. Не любопытство и не формальность. Вопрос жизни и смерти.

В глазах человека уместилось страдание целого мира.

Джейк отнесся к заданному вопросу со всей серьезностью.

– Это трудно, – ответил он. – Но я постараюсь. У вас найдется календарь?

– У нас есть календарь, Брюс? – спросил Кузнецов Раша.

– Господин мэр, не найдется у вас календарика? – в свою очередь спросил Раш. Мэр кивнул и вытащил из кармана рождественский календарик с Санта-Клаусом и оленями. Джейк взял календарик

из рук мэра

– Последний раз я его видел на позапрошлой неделе в субботу, – произнес Джейк. Кузнецов достал из кармана блокнот и отметил в нем дату. Девятнадцатое июля, – Я точно помню, что был субботний полдень, поскольку нас собрали в школе, чтобы провести занятия по гражданской безопасности,

– Каким по счету было это появление мальчика? Джейк поднял глаза к потолку, подсчитывая события.

– Наверное, четвертым, – ответил он.

– Да, я видел его четыре раза.

Над датой на листе блокнота Кузнецов жирно вывел цифру четыре.

– В третий раз я встретил его около своего дома, – продолжил мальчик и споткнулся, – хотя нет. В третий раз я его встретил, когда мы построили площадку для прыжков в воду. Это было... это...

Кузнецов напряженно смотрел на мальчика, ожидая ответа.

– Я не помню точно, – жалобно произнес Джейк.

– Попытайся вспомнить, – попросил Кузнецов. – Это очень важно.

– Я знаю, – сказал мальчик, напрягая лоб. – Мы поехали с ним к офису мэра. Он просил меня рассказать про параллели и меридианы. А там висел плакат...

– "Посетите Милд Рок! Жемчужину штата Орегон!"? – спросил Кузнецов.

– Да.

Женя и Раш переглянулись.

– Он говорил, что должен помочь своим друзьям найти это место, – сказал Джейк.

– Да, мы его нашли, – прошептал Кузнецов.

– Это было... я не помню день недели. Помню, что опять был полдень. Да! Он всегда появлялся в полдень!

Кузнецов в блокноте сделал запись: «Двенадцать часов».

– Но какой это был день? – продолжал вспоминать ма­льчик. – По телевизору вечером показывали «Крестного отца»! Да! Всю неделю шла реклама – смотрите двенадцатого июля мировой шедевр «Крестный отец»!

Кузнецов отметил эту дату у себя в блокноте, обозначив ее цифрой три.

– Еще, Джейк, – попрбсил Евгений.

– Он появился возле моего дома, – задумался Джейк. – Я тогда не играл с ребятами, не ходил купаться... Стойте! За день до этого отец уехал в командировку продавать свои сырные бактерии. Мам!

– Я слушаю, сынок, – раздался из кухни голос миссис Уильямс.

– Когда папа уехал в командировку?

– Командировка папы началась седьмого июля, – четко ответила миссис Уильяме.

– Значит, ты видел его восьмого числа, – заключил Куз­нецов. – А теперь попытайся вспомнить самое первое его появление.

– Больше не помню. Это было так давно, что я не помню даже неделю! – взмолился мальчик.

– Сейчас, – прошептал Кузнецов и опустился на стул. Он сверился с прежними записями из своего блокнота. Что-то отсчитал. Снова записал.

– Джейк, у тебя найдется калькулятор? – тихо попросил он.

– Конечно, – ответил мальчик, после недолгих поисков, протянув Кузнецову многофункциональный калькулятор «Ситизен».