Магма
Шрифт:
Он взял в руки шлемофон и поднял на нее глаза.
– Я не уверен, что смогу сделать это, – повторил он.
– Не дрейфь, старик, – похлопал его по плечу Раш. – Уж если выпала судьба быть героем – держись молодцом.
– Я – молодец, – без энтузиазма произнес Кузнецов. Несколько телекамер из Центра по контакту снимали его.
– Вы первый вступаете в эту стихию, доктор Кузнецов, – торжественно произнес Паррель. – Я счастлив находиться рядом с вами...
Женя жестом остановил его.
– Фредерик, я себя очень плохо чувствую. Обойдись без
– Хорошо, доктор Кузнецов, – Указательным пальцем Паррель поправил съехавшую дужку очков. – Как только ваша задача будет выполнена или как только вы почувствуете что-то неладное – немедленно поднимайтесь. Для этого вам следует только нажать кнопку возврата. По той же траектории, по которой производился спуск, компьютер выполнит подъем.
– Смогу ли я при подъеме попасть в это отверстие на поверхности земли?
– Компьютер довольно точно будет запоминать ваш путь. Как только одна из частей аппарата покажется из отверстия, мы вытянем вас.
– Господи, это самоубийство! – произнесла Элен. Женя холодно посмотрел на нее. Уверенность возвращалась к нему. Кажется, именно сейчас он чувствовал, что может опуститься в мантию Земли.
– Не будем терять время, – сказал он.
– Вы испытывали аппарат в магме? – осведомился Раш.
– Аппарат прошел всесторонние испытания в термической камере военной лаборатории и в камере повышенного давления.
– Значит, в магме не испытывали. – Раш закрыл рукой глаза.
– Поехали! – воскликнул Кузнецов.
Элен бросилась к нему и поцеловала в губы.
– Я хочу, чтобы ты вернулся, – произнесла она, не отпуская Евгения из объятий. – Слышишь? Ты должен вернуться!
– Я вернусь, – пообещал Кузнецов, думая о том, что сейчас, возможно, обманывает Элен в последний раз.
Женя принялся забираться по маленькой приставной лестнице в люк аппарата.
– Охлаждающей жидкости и воздуха хватит на час, – кричал вслед Паррель. – Следи за температурой средней оболочки. Не допускай нагрева выше пятисот градусов любой ее части!
Кузнецов кивнул. Он запрыгнул в кабину. Солнечные лучи падали на пульты и мониторы. Женя посмотрел на голубое небо. Возможно, он видит его в последний раз.
Затмив небо, в люке показалась голова Парреля.
– Закрываешь все три люка. На это даю тебе времени с запасом – пять минут. Через пять минут мы опустим тебя в кратер. Счастливо!
Женя последовательно задраил все три люка. После этого он опустился в кресло и крепко-накрепко пристегнулся. Слыша учащенное сердцебиение, Кузнецов начал включать мониторы. Монитор контроля температуры, монитор с показаниями давления в разных точках на поверхности аппарата и внутри его, монитор характеристик охладителя. Самый главный – широкий экран визуализации – он включил в последнюю очередь.
– Я готов, парни, – произнес он. Датчики, испускающие сейсмические волны, заработали, но на экране визуализации наблюдалась пустая картинка. Так и должно быть. Воздух не передает вибрацию. Следовательно, и отражения от предметов ждать не приходится.
Что-то
«Так, подняли в воздух», – догадался он.
Кран поднял стрелу, трос натянулся. «Бэмби» слегка качнулся и оторвался от земли. Паррель держал в руках пульт управления электронным замком на тросе. Рядом стояли Элен и Раш. Из глаз Элен лились слезы.
– Ничего, – произнес Паррель. – Все будет нормально. Во всяком случае, узнаем, работает ли мой аппарат.
Элен удивленно повернула свое заплаканное лицо к изобретателю.
Кран поднял «Бэмби» в воздух и перенес его к сияющей глади огненного пятна.
Кузнецов напрягся. Пять датчиков температуры, располагающиеся на днище аппарата, показали скачок на пятьдесят градусов. Тупым нарастающим гудением отозвались насосы, нагнетая охладитель под внешнюю оболочку. Хотя в кабине не было жарко, Кузнецов покрылся потом.
– Ну что ж, – произнес он, – Давайте!
Крановщик поднял руку в кабине, показывая, что аппарат находится прямо над пятном. Несмотря на лето и жаркое солнце, аппарат стал быстро покрываться инеем. Охладитель уже принялся за дело.
Пора!
Паррель нажал на кнопку пульта дистанционного управления замком. Замок щелкнул и разомкнул трос, на котором висел аппарат. «Бэмби» на мгновение повис в воздухе, уже ничем не удерживаемый, и рухнул в маленький кратер. Фонтан брызг поднялся в воздух, заглушая своим шипением вздох изумленной толпы. Элен беззвучно заплакала, уткнувшись в плечо Раша.
Магма в кратере всосала аппарат так быстро, как во рту фокусника исчезает яйцо.
Женю подбросило в кресле. Гул насосов охладителя усилился. Графики температуры подскочили процентов на восемьсот, давление за бортом выросло. Навигационный монитор информировал, что двигатели выключены, а «Бэмби» за счет падения продвинулся на несколько метров в магму и остановился.
Кузнецов почувствовал неуловимые изменения, произошедшие в кабине. Возможно, воздух слегка нагрелся. Возможно, изменились давление и влажность. Автоматика должна была эти изменения быстро отрегулировать, но Кузнецов чувствовал, как у него слегка кружится голова и подступают приступы тошноты. Женя попытался подавить тошноту и перевел взгляд на экран визуализации.
Экран визуализации ожил.
Кузнецов с интересом наклонился к нему.
Небольшие строчки в углу информировали о том, что пятьдесят датчиков принимают отраженные сейсмические волны. Твердый предмет, находящийся в магме, располагался на расстоянии каких-то двух метров. Однако монитор ничего не показывал, кроме раздражающего красного поля. Женя ничего не мог понять, пока не прочитал внизу маленькую сноску: «Отраженный сигнал отображен на экране красной точкой на темном фоне». Выходит, «Бэмби» находился перед сплошной стеной? Или в окружении стен?