МакРив
Шрифт:
– Что ты со мной делаешь?
Он отклонился,
– Тебе не нравится?
– Я в восторге!
– Но потом она закусила нижнюю губу.
– Ты в порядке? Твои глаза стали синими.
Он встретился с ней взглядом, и это помогло ему сфокусироваться. Не отрывая глаз, он лизнул чуть ниже, погружаясь в её медовый вход. К его изумлению, зверь уступил, удовлетворенный, словно только что отведал особенно изысканное лакомство. В этом, зверь, я с тобой согласен. Не отрываясь
– Я никуда не уйду.
– Ты уверен, МакРив?
– И пропустить момент, когда моя Хлоя впервые будет со мной кончать?
– Впервые с кем бы то ни было, - застенчиво произнесла она, и его сердце загрохотало.
– Для тебя я сделаю всё как надо. Клянусь.
– Он хотел мучить её удовольствием, хотел сделать так, чтобы ей никогда бы не захотелось покинуть этот источник.
Она пропустила сквозь его волосы пальцы, наблюдая за каждым движением языка.
– Страстная маленькая подруга.
– Он так много о ней узнавал, о том, что её заводит. Он понял, что ей нравятся грязные разговорчики. Понял, что она готова сражаться, но не тогда, когда нуждается в удовлетворении - и не против него. Уиллу она с лёгкостью подарила свою страсть.
– Тебе нравится чувствовать мой язык, ласс?
– Да!
– В тебе?
Он раздвинул её большими пальцами и трахнул своим твёрдым языком; она обмякла, издав приглушённый крик.
– Хочешь ещё?
– Мне нужноещё! Я хочуэтого....
Когда она застонала, страстно придвинувшись к его языку, его член начал пульсировать так сильно, что от давления оторвалась верхняя пуговица джинсов. Одна застёжка-молния справиться с его длинной никак не могла, так что он стянул джинсы к коленям.
Но даже когда его рука нашла пульсирующий член, и он принялся мастурбировать, зверь не поднялся. Пресемя сочилось сильнее, чем когда-либо прежде, но зверь внутри лишь удовлетворённо урчал.
Уилл осознал, что полностью контролирует ситуацию. Более того, он отлично с этим справлялся. Она сходила с ума. Её голова металась по расстеленной рубашке, рыжеватые локоны ярко выделялись на фоне клевера.
Ему и зверю нужно было лишь наслаждаться этим пиром, а она кончит от его языка.
Он раскрывал не только её, но и свою сексуальность. Уилл сможет её удовлетворить, сможет даже подразнить. А значит, она - в его власти.
Внезапно он почувствовал себя всемогущим.
Он усмехнулся в её влажную плоть. Усмехнулся очень, очень порочно.
* * *
По обнажённой коже Хлои пробежала дрожь. Такого желания она никогда не испытывала, осознавая, что лишь секунды отделяли её от оргазма с мужчиной, которого она едва знала.
Из джинсов он выпустил свою эрекцию, поглаживая. Увидев эту толстую длину, она мгновенно увлажнилась сильнее, а он жадно продолжал лизать, издавая негромкое рычание. Боже, его пенис был восхитительным, пульсирующим и твёрдым - больше, чем любой из виденных ею
Онбыл её. Всё, что она должна сделать - сказать ему да.
Она ощущала, что он находился на грани своей животной натуры, и это её возбуждало. Она встретила его дикий, хищный взгляд, и сердце лихорадочно заколотилось.
– Больше никаких разговоров об отъезде, - прохрипел он.
– Тебе это нужно, не так ли? Ты сгораешь изнутри; знаешь, что я тебе нужен, чтобы унять этот огонь.
Он провёл языком вдоль её складок длинным, медленным, чувственным движением.
– Я-я не могу думать. Только продолжай.
– Продолжать что?
– Он стал вылизывать её отверстие.
Она резко выгнулась.
– Л-лизать меня!
– А что, если я хочу сделать так?
– Он легонько пососал её клитор.
– О, Боже, о, Боже....
– Хочешь ещё?
– Да! О, да...
– Тогда ты мне дашь неделю, чтобы убедить тебя в том, что ты моя.
– Его акцент был очень сильным.
– И каждый день я буду с тобой это проделывать.
– Что?
– Она не могла думать, чувствуя себя пьяной. Каждый день, правда?
– Я не... ты со мной торгуешься?
– Да. И, детка, сейчас у меня на руках всекозыри.
– Ещё одно короткое сладкое посасывание.
Отчаянно пытаясь кончить, она схватила его голову и качнула бёдрами, чтобы вернуть его рот обратно. Он рычал, дыша в её влажную плоть, но с места не двигался.
– Сдайся мне, Хлоя. Мы оба знаем, что ты этого хочешь.
Чем может навредить одна неделя?
– Л-ладно. Семь дней. И ты должен делать это в каждый из них.
Он усмехнулся, издав полурык.
– Считай сделано.
– Последнее лёгкое посасывание, прежде чем оторваться.
– Поклянись, что останешься со мной.
В отчаяньи она топнула ногами.
– Отлично! Клянусь.
Когда он снова к ней склонился, она чувствовала, что он усмехается этой своей волчьей ухмылкой. А потом вернулся его порочный язык - и она знала, что лишь выиграла от этой сделки.
Когда она была уже на грани, он воскликнул:
– Леамса.
– Ч-что это значит?
– Это значит "моя". Скажи, кому ты принадлежишь.
Боясь, что он снова начнёт её дразнить, она быстро ответила:
– Тебе!
– Тогда скажи мне.
Он снова сосал её клитор, одновременно постукивая языком.
Так близко. Она горела, она желала. Охваченная бесстыдной похотью, она изогнула спину, обхватив свою грудь. Когда оргазм захлестнул её, она воскликнула:
– Я принадлежу тебе!
Обжигающий восторг.
Замечательней, чем в мечтах.
Вызывающий зависимость.
Когда, наконец, волны пошли на спад, ей пришлось оттолкнуть его голову. По телу прошла дрожь, когда он прорычал: