Макс
Шрифт:
Тотал у нас стал завзятым франкофилом по той простой причине, что собак во Франции чуть ли не в каждый ресторан пускают.
Рядовой Воркман выпучил на него глаза, но смолчал и, нервно закашлявшись, повернулся ко мне:
— Форму вам выдадут после завтрака.
Игги ощупывает материал своих форменных штанов:
— Хаки мне не идет. Я лучше выгляжу в холодных тонах.
Если честно, хаки никому из нас не идет. А на Клыка вообще смотреть странно — он всегда только черное носит. Я даже рада, что с нами Надж нету. Она бы непременно стала ко всем приставать, выясняя, есть ли у них розовая форма или не найдется ли подходящей ленты для волос цвета хаки.
Рядовой
— По уставу строго запрещается нанесение ущерба имуществу военно-морского флота Соединенных Штатов.
— Ты, паря, не волнуйся. Нам иначе крылья из-под рубашки не вытащить, — объясняет ему Игги. А Газман без всякого понимания ранимой души рядового Воркмана тут же демонстрирует сказанное: просовывает крылья в прорези и раскрывает их на все девять футов. А потом еще, для пущей убедительности, встряхивает перьями.
Рядовой Воркман становится серого цвета, от чего, как нетрудно себе представить, форма уродует его еще больше.
Построенный из металлических цепей забор высотой в семь футов отделяет БТ-комплекс от остальной территории базы. У ворот хмуро стоит с блокнотом высокий тощий солдат с рублеными чертами лица. Рядовой Воркман передает нас ему с рук на руки и моментально испаряется, без сомнения, моля Бога никогда нас больше не видеть. Ну и фиг с ним — он не единственный, кто не пылает к нам вечной любовью.
— Классные комнаты — за теми деревьями. Марш! — рявкнул нам вахтенный.
Вас, наверное, удивит, но мы не слишком сильны в маршировке. И строй мы тоже не больно умело держим. А если вы хотя бы мельком просмотрели все мои предыдущие рассказы, вам легко догадаться, как мы реагируем на приказания.
Причем на любые.
33
К тому времени как мы вошли в маленькую классную комнату с застланным линолеумом полом, я была уже на пределе. Классную комнату. Вечно меня стараются засунуть в какую-нибудь классную комнату. Это стало уже столь же предсказуемо, как то, что меня стараются кокнуть. И толку от этого так же мало, но кайфу мне в результате несравнимо меньше.
Я взрываюсь:
— Это просто свинство! Я тут за партой прохлаждаюсь, а моя мама, связанная, брошена в подлодке на дно моря! Черт знает что!
— Садись! — орет на меня инструктор.
С трудом заставляю себя опуститься на пластиковый стул, прикрепленный к металлической парте. Вычисляю, сколько силы потребуется, чтобы метнуть такую парту в окно, но в это время входят несколько других призывников. Все они, парни и девушки, с полными наивного ожидания и надежды лицами, молча рассаживаются по местам. Им явно уже вдолбили кучу ахинеи про дисциплину в военно-морском флоте Соединенных Штатов, и они старательно нас игнорируют. Но я все равно то и дело чувствую на себе их брошенные исподтишка взгляды.
Дядька в форме плюхает на стол стопку папок и выводит на доске мелом: «КЛТ Палмер».
Повернувшись, он презрительно оглядывает класс и замечает поднятую Ангелом руку.
— Простите, пожалуйста. Что значит «КЛТ»?
Она невинно хлопает глазами. Всем прекрасно известно, что Ангел — это непередаваемая смесь очаровательного белокурого херувима, сущего дьяволенка и еще чего-то совершенно необъяснимого. Но от этого только еще больше пугающего. Большинство видит в ней только славную маленькую девчушку. Их счастье — в полном неведении. До поры до времени.
— Кротость, любовь, теплота, — догадывается Газзи.
У
— КЛТ означает «капитан-лейтенант», — цедит он сквозь зубы. — Ты, парнишка, здесь для того, чтобы научиться приемам самообороны. Зачем, меня не касается. Но моя работа — им тебя научить. Урок номер один: заруби себе на носу, отвечаешь, только когда тебя спрашивают. Понятно?
Ладно, признаюсь, я захихикала. Ужасно все-таки смешно, когда взрослые начинают командовать. Капитан-лейтенант моментально перевел на меня грозный взгляд. Пришлось задавить смех и опустить глаза на ботинки. Он поворачивается к Газзи:
— Понятно?
— Угу, понятно.
— Надо отвечать: «Есть, сэр!»
— О'кей. — На лице Газзи проступает недоумение.
— Отвечай, как положено.
— Ох… О'кей… Есть, сэр. — Газзи наконец сообразил, что от него требуется, и, похоже, очень собой доволен.
Меня уже давно мучает один вопрос, и я поднимаю руку:
— А почему название Пёрл-Харбор звучит так знакомо?
Глаза лейтенанта-полковника снова сужаются:
— Пёрл-Харбор — самая знаменитая американская военная база. Со времен Войны за независимость [12] это единственное место на территории Соединенных Штатов, подвергшееся военной атаке. [13]
Первый раз обо всем этом слышу. Но не буду повторять лишний раз, — я страшно, постыдно необразованна.
12
В американской литературе она чаще называется Американской революционной войной (1775–1783) — война между Великобританией и лоялистами (лояльными законному правительству британской короны) с одной стороны и революционерами 13 британских колоний (патриотами), провозгласившими в 1776 году свою независимость от Великобритании, — с другой.
13
Атака Пёрл-Харбора — внезапное нападение Японского императорского флота на американские военно-морскую и воздушные базы, расположенные в окрестностях Пёрл-Харбора на острове Оаху (Гавайские острова), происшедшее 7 декабря 1941 года. В тот же день США объявили войну Японии, тем самым вступив во Вторую мировую войну.
Газзи наклоняется ко мне и шепчет:
— Про это еще кино такое было с Беном Аффлеком.
Вот оно что! Теперь вспомнила.
Лейтенант-полковник повернулся обратно к доске и пишет:
«Основы:
— персональная самооборона;
— использование оружия;
— принципы сохранения жизни в экстремальных условиях;
— скрытые военные операции».
Давайте вернемся немного назад. Что касается самообороны, скажем без ложной скромности, моя стая изрядно талантлива. «Использование оружия?» Какое только мы уже ни испробовали. Хотя я не откажусь от тренировки по запуску ракет типа земля-воздух. «Сохранение жизни в экстремальных условиях?» За последние два года каждый день мы только этим и занимаемся. Коктейли из кактусового сока, пустынные крысы, поиски съестного на помойках. Думаю, тут мы хорошо подкованы. Что там у них следующее? «Скрытые военные операции?» Жду не дождусь. То-то мы развлечемся, когда Клык пропадет прямо у них на глазах.