Максим
Шрифт:
– А что за монаршья милость, - поинтересовался он у переводчика.
– Его величество объявил Вас желанным гостем. Более высокого статуса гостя у нас не существует. Не все монархи и президенты, именуемые почетными гостями, естественно, не являются желанными.
– Да что мне от этого, - отмахнулся Максим. Мне бы сейчас отоспаться…
– Не желает ли господин для отдохновения посетить турецкую баню?
– Турецкую?
– Здесь есть и сауна для наиболее эээ продвинутых, правильно?
– гостей. Но я бы рекомендовал нашу. Особенно, если еще не бывали.
– Ну хорошо.
– Вы все-таки плохо думаете о нашем гостеприимстве. Вам стоит только повелеть.
–Хорошо, повелеваю - улыбнулся "желанный гость".
Сахиб передал повеление давно уже ожидавшему в поклоне дворецкому и тот, вновь поклонившись, растворился.
– Сразу после Вашей трапезы все будет готово.
– Послушай, Сахиб, может и ты со мной, а? Хоть объяснять будешь.
– Я не удостоин чести являться Вашим личным переводчиком. Но не волнуйтесь, вся прислуга во всех помещениях сейчас только русскоговорящая. Можете общаться… в пределах исполнения их обязанностей, - многозначительно добавил он.
– То есть если я захочу поговорить за жизнь…
– Они будут обязаны отвечать, но потом их ждет увольнение.
– А откуда узнают?
– Я не говорил, что узнают, - скороговоркой ответил Сахиб, но взглядом повел вокруг потолка. Ну, вот и дворецкий, приятного вам отдохновения, - поклонившись, переводчик вышел, а юноша направился вначале в известную ему уже столовую, затем - в неизведанную турецкую баню.
– Не желаете ли еще чего?
– спросила "постельничная", когда Максим блаженно растянулся на бескрайнем ложе. Проинформированный Сахибом юноша сегодня уже не шарахался от девушки, да и та не проявила вчерашнего рвения по раздеванию высокопоставленного пацана.
– Разбудите как вчера, пожалуйста. И потом, ну, чтобы знать. Чего еще можно желать, уже завалившись в кровать?
– О, совсем - совсем не то, о чем вы, наверное подумали, - рассмеялась девушка.
– К примеру, задвинуть балдахин или жалюзи. Подать прессу или любимую книгу. Положить где-то рядом сотовик. Да и много - много других мелочей.
– Понятно, - улыбаясь и окунаясь в дрему, пробормотал Максим. Турецкая баня с ее мягким, но потогонным паром, с теплым столом, улыбающимися банщиками, пилингом и, наконец, массажем и массажистками, действительно, дали измученным болевыми токами нервам целительный отдых. Юноша заснул легко и бездумно.
Заказанные блюда оказались настоящими, без "неправильного перевода" и довольно вкусными. Единственное, что удивило, это бутылка какого - то вина. Максим рассмотрел этикетку. Арабская вязь названия ничего ему не говорила. Официант, вскрыв бутылку, дал ему понюхать пробку, а когда юноша пожал плечами, начал наливать янтарный напиток в хрустальный бокал.
– Я не заказывал. И мне не надо, - объяснил Макс, отодвигая бокал. Официант исчез. Тотчас появился управляющий со вторым гарсоном и что- то взволнованно заговорил.
– Они говорят, - начал переводить гарсон, что это - подарок их высочества. И они должны быть подтвердить, что подарок принять Вы с благодарностью. От… отказание… - это большая, нет?
– ужасная кровавая… обижаться.
– Кровная обида?
– понял Максим. Но мне
Гарсон перевел управляющему. Они оба с явным облегчением заулыбались, о чем- то переговорив.
Принять, - не есть все… скушать. Пробовать, благодарить. Сколько… можется, но принять.
– Это другое дело, - согласился юноша. Однако, вспомнив последнюю реакцию организма на вино, он сделал один очень осторожный глоток. Да, это был королевский подарок и видимо, королевской вино.
"Надо будет попросить толмача перевести название", подумал юноша,а вслух попросил дворецкого передать восхищение подарком и глубокую благодарность.
– Их величество говорили сами про подарок. Вы сами - благодарить. Они - неловкий переводчик поклонился управляющему только… подтвердить… подтвердят.
– Договорились, - закончил переговоры Максим, принимаясь, наконец, за поздний обед.
Когда он по дороге к шейху передал через переводчика благодарность наследнику, тот довольно широко, но как-то мерзко улыбнулся, ответствуя, что рад оказать почетному гостю "небольшую приятность" (так перевел толмач). Берегитесь!- добавил он вдруг, якобы продолжая перевод. Макс хотел было уточнить значение последнего слова, но лицо Сахиба было настолько невозмутимо, что юноша понял - не сейчас.
Шейх уже был готов. Был готов и отлично отдохнувший целитель. И они вновь схватились - жизнь и смерть. Хотя, почему смерть? Ведь доказано, вроде, что раковые клетки бессмертны? Значит, схватились две разных жизни - созидающая и разрушающая. Пол ночи наш герой добивал черное зло и оно, корчась, все еще отбивалось ударами, затем - уколами боли. Но, наконец, черная опухоль перестала пульсировать, замерла, растворила свою черноту в серой массе щупалец и тянущихся ко всем органам паутин. Максим, радостно всхлипнув, привычно рухнул в кресло и подставил мокрое от пота лицо лунным лучам.
– Солнышка бы сейчас, - вслух помечтал он.
– Ну что, ну как?
– настороженно поинтересовался царственный пациент, услышав что-то новое в интонациях юноши.
– Убили мы гада - сообщил, поворачиваясь к шейху, Макс. Теперь, до утра, выдерем еще пару щупалец… А завтра… Можно было бы передохнуть, позаниматься общеукрепляющими, но боюсь - вдруг очухается…
– Что это с Вами, - встревожено перебил говорившего шейх. Это в порядке вещей?
– он показал на лицо. Макс провел ладонью по лбу и увидел, что заливший лицо пот был кроваво-красным. Он мазанул рукой под рубахой- тоже.
– Нет, не всегда, - растерянно ответил он. Точнее - никогда. Нет, никогда при этом. А один раз было. Да, было, - облегченно вздохнул он. Ничего страшного, - у меня так алкоголь выходил. Но сегодня я же… пожал он плечами, вытирая с лица красноту протянутым шейхом махровым пушистым полотенцем. Сегодня я только один глоток от подарка Вашего сына.
– Наследник преподнес в подарок вино?
– странным голосом уточнил шейх.
– Ну да. Отказываться, говорят, обида, вот я один глоток и попробовал. Очень даже ничего. Но мне, видимо, нельзя. Видите, как вышло. Ну да ладно. Может, продолжим?