Мальчик
Шрифт:
– Я поняла, - прервала его Рин. Ей не хотелось сейчас обсуждать вольный город Урбс и его политику.
– Мы уедим завтра. Я напишу бабушке и скажу Рене, чтобы начала укладывать вещи.
– Отлично, - отец благодарно улыбнулся.
***
Замок Блейн, где жили дедушка и бабушка девочек, находился на севере княжества, рукой подать до гор Монтес. Массивное каменное сооружение с толстыми стенами и узкими щелями вместо окон. Над воротами колыхался герб - странное животное, смесь льва, змеи и чёрной козы.
Герб идеального воина. Физическая
Род Блейн был очень стар, гораздо старше рода Грейс. По преданиям он восходил к местному легендарному герою Блейну Белому, который победил чернокнижников из вольных городов.
Сьерды Блейн жили на этой земле со времён, когда Либра ещё не входила в состав королевства. Совсем одни, отделённые рекой от остального Ланда, в окружении врагов. Неудивительно, что их замок был скорее неприступным оборонительным сооружением, чем изящным жилищем сьерда.
Глядя из окна кареты на приближающиеся крепостные стены, Рин против воли думала о политике. Последнее время послы из Урбса вели себя всё более и более нагло. Рин слышала, что все вольные города в глубине души лелеют желание вернуть в свой состав утраченную Либру. Как бы не случилось войны.
Впрочем, сосредоточиться на этих мыслях она не успела. Крепостные стены и башни выросли прямо перед каретой, толстые, серые и неприступные. Колёса с гулом прокатились по подъёмному мосту и остановились во дворе замка. Юркий паж с запяток кареты отворил княжнам дверцы, Рин вышла и угодила прямо в объятия бабушки.
– Дорогие мои! Девочки! Ну наконец-то! Так давно не появлялись, совсем забыли бабушку... Вы, наверно, устали с дороги? Проходите, проходите!
– причитала Риана Блейн, обнимая по очереди то Рин, то Рену.
Весь замок, казалось, радовался их приезду. Начиная с самого дедушки-сьерда и вплоть до последних конюхов и собак. Особенно, собак. Рена сразу же успела с ними подружиться.
В приёмной зале собралось уже всё многочисленное семейство. Рин редко доводилось видеть столько Блейнов вместе. Вот и дедушка Авл сидит в своём старом деревянном кресле, кутаясь в шерстяной плед. Раньше он был полным и красноносым, а теперь у него бледные руки в неприятных коричневых пятнах и худые ноги с дрожащими коленками. Рин с сожалением подумала, как мало в дедушке осталось жизни по сравнению с его энергичной женой.
Рядом с креслом стоят сыновья и наследники, дядя Филиус и дядя Фратер. Дяде Филиусу уже под сорок, он высок, слегка полноват и начинает лысеть. Рин вежливо улыбнулась его жене, тёте Вите, пышногрудой женщине на последнем месяце беременности, и поздравила с будущим пополнением. У тёти Виты большие карие глаза с длинными-предлинными ресницами, мягкие, как у коровы. Именно так по представлению Рин должны были выглядеть настоящие матери.
Свою она уже плохо помнила, хотя прошло всего пять лет.
Дядя Фратер был непохож на брата. Закоренелый холостяк, моложе Филиуса лет на десять, он выглядел гораздо менее ответственным и более весёлым. Рыжая борода, лукавый огонёк в голубых глазах, на пухлых губах улыбка до ушей. Рин улыбнулась ему в ответ.
Чуть поодаль толпились родственники из младшей линии дома Блейн. В одном из кресел, обложенный подушками, сидел брат дедушки. Он был моложе сьерда Авла, но выглядел более слабым и больным. Погладив Рин по голове дрожащей рукой, он назвал её Реей.
Некоторых родственников девочки видели впервые. Всё-таки род Блейн слишком многочислен. Дедов и дядюшек Рин ещё знала, а вот их детей и внуков уже нет. Например, худенькую светловолосую девушку лет двенадцати-тринадцати, её ровесницу. Бабушка Риана назвала её Сиреной, и Рин тут же решила, что они подружатся. Нужно же ей будет с кем-то общаться, помимо стариков и детишек!
За ужином её, впрочем, посадили между бабушкой и дедушкой. Наверно, чтобы вытянуть побольше информации о папиных делишках.
– Ну как там наш князь, в добром здравии?
– не стал тянуть дедушка. Рин утвердительно кивнула.
– Поди, весь в делах?
– Да, к нему приехали послы из Урбса, - Рин не видела ничего катастрофического в том, чтобы удовлетворить его любопытство.
– Послы из Урбса?
– встрепенулся дядя Филиус.
– И что они обсуждают на сей раз?
Рин пожала плечами.
– Я отцу не соправитель. Не знаю. Наверно, хотят каких-нибудь льгот.
Дядя Филиус и дядя Фратер встревожено переглянулись. Наверно, в их головах пронеслась целая тысяча вариантов разговора отца с послами.
– Он не думает снова жениться?
– спросила бабушка. Она задавала этот вопрос каждый раз, когда видела Рин, с того самого дня, как истёк срок траура по маме.
– Нет ещё.
Какое там жениться! С тех пор как мама умерла, отец вообще ни разу не взглянул на другую женщину, не то что руки попросил. Всё своё свободное время он посвящал детям: ей, Рене, Фенрису. А теперь, когда Фенрис уехал, он погрузился в работу.
Наверно, бабушка боится, что при новой жене семейство Блейн уже не будет в фаворе, как сейчас, когда князь ещё помнит старую.
– Есть новости от Фенриса?
– спросил дядя Фратер.
– Вчера пришло письмо. Он пишет, что ловил беглого тролля вместе со своим орденом.
Дядя Фратер довольно прищёлкнул языком.
– Молодец парень, славным рыцарем будет.
Дедушка Авл с сыновьями заговорили о политике Урбса. Дядя Фратер твёрдо убеждён был в неизбежности и даже необходимости войны, дядя Филиус возражал ему, уверенный в том, что князь Люций обязательно всё уладит. Дедушка Авл вспоминал предыдущую войну, ту самую, в которой героически отличился отец Рены и Рин. В прошлый раз Урбс тоже пытался отобрать Либру, но так и остался с носом.