Мальчик

Фергус

Рена не знала, когда начались эти изменения. Возможно, когда они осенью гостили у бабушки с дедушкой в замке Блейн. Рин тогда ходила мрачная и потерянная, и даже смешливому дяде Фратеру не удавалось её развеселить. Или раньше, когда от них уехал Фенрис? Рена и сама тогда долго переживала его отъезд. А может быть, ещё раньше, когда умерла мама? Но этого Рена уже не помнила. Что и неудивительно, ей тогда было всего пять лет.

– Ну что, налезло?
– спросил с порога мелодичный голос. Рена посмотрела через зеркало на его обладательницу и улыбнулась. Как говорится, помянешь смерть, она и придёт.

– Налезло, - засмеялась

девочка.
– Не такая уж я и толстая.

Сестра довольно ухмыльнулась. На самом деле Рена была тощей, как палец.

– Тогда пойдём к столу. Гости уже собрались.

– Папа с ними?
– спросила Рена. Рин кивнула, окидывая сестрёнку придирчивым взглядом, и поправила тонкую золотую цепочку, перекрутившуюся на девичьей шее.

– Золото идёт тебе больше, чем серебро, - заметила она.
– Надо сказать отцу.

Рена в ответ только вздохнула. На мгновение ей сделалось грустно. Сегодня её День рождения, а она видела папу всего один раз, за завтраком. Он вместе с Рин подарил ей подарок, чмокнул в щёку и ушёл к себе в кабинет.

Впрочем, Рена тут же отогнала от себя невесёлые мысли. Конечно, папа всё время занят, он ведь князь! Он должен управлять своим княжеством, собирать налоги, вершить правосудие и устраивать приёмы для всяких важных лиц. Рена уже взрослая девочка, она понимает, какая огромная на нём лежит ответственность.

Взявшись за руки, сёстры спустились вниз. Длинная зала пиров была битком набита гостями.

Блейны присутсвовали здесь почти в полном составе, не хватало только тёти Виты, которая родила минувшей осенью и теперь нянчилась с малышом, и младшего брата дедушки, про которого рассказывали, что он стал слишком плох. Наверно, он скоро умрёт. Рене было жаль славного старика, но даже это печальное обстоятельство не могло уменьшить её праздничного настроения.

В толпе гостей Рена заметила сьерда Ругара и сьерда Брада, двух самых непримиримых соседей во всём княжестве, а рядом с ними вечно угрюмого сьерда Сноу. В оконной нише лениво переговаривались на своём языке послы из Урбса. Когда именинница спустилась в зал, один из них обернулся и окинул её таким странным липким взглядом, что девочка даже отшатнулась. Она постаралась больше не смотреть в его сторону.

Гости по очереди подходили к ней, обнимали, дарили подарки. Ужин был просто восхительным. Даже Рин улыбалась, накалывая на тонкую вилку кусок пирога. Рена искоса наблюдала за сестрой через стол. Та сидела рядом с Сиреной Блейн, их дальней кузиной. Девчонки казались полностью поглощенными разговором.

Рене нравилась Сирена, но, по её мнению, эта девушка не очень годилась в подруги для Рин. Она постоянно хихикала и заливалась слезами по каждому поводу и даже без повода. А ещё всё время влюблялась и обсуждала мальчиков. Рена даже представить себе не могла, что её сестру могут заинтересовать такие незначительные создания.

Сама Рена сидела рядом с Манием. Двоюродный братик вёл себя, как настоящий рыцарь, и всё время подкладывал ей в тарелку салаты, до которых она не могла дотянуться. Ловя на своём лице его взгляд, Рена каждый раз задавалась вопросом, можно ли считать Мания своим кавалером.

Снова посмотрев через стол на сестру, девочка решила, что всё-таки, пожалуй, нет. Рин как-то в разговоре назвала Мания невинным одуванчиком. А потом, когда кузен похвастался, что однажды станет сьердом и унаследует замок Блейн, кличка сьерд Одуванчик прикрепилась

к нему намертво. Рена подумала, что её кавалера должны звать как-нибудь более героично.

Праздник шёл своим чередом. Все тосты уже были сказаны, все подарки вручены. Гости потихоньку стали расползаться кучками по зале. Сирена активно флиртовала с каким-то молодым рыцарем, рыцарь слушал её вполуха и улыбался скучающей Рин. Отец стоял в той самой нише, которую до начала банкета занимали урбские послы. Рена подошла к нему.

– Тебе весело, малышка?
– спросил папа, рассеянно вертя в руках какую-то бумагу.

– Да, очень, - Рена обвела взглядом весёлую толпу гостей. И всё-таки она чувствовала некое пустое место, незаполненное пятно, похожее на дыру от выпавшего зуба. Это чувство немного приглушало её радостное возбуждение.
– Мне жаль только, что Фенриса не было.

– Ну, это можно исправить, - улыбнулся отец. Рена только сейчас заметила, что бумага, которую он крутил в руках, похожа на вскрытое письмо. Безудержное ликование охватило её.

– Это из Солея?! Фенрис приедет?

– Нет, малышка, это письмо из Розового Дворца де Марис, от князя Кансера. Он пишет, что устраивает у себя турнир, на который приглашены все благородные фамилии королевства. Его величество Леон XIII будет там, разумеется, со всем двором. И Фенрис тоже.

– И мы тоже поедем, папа?!
– Рене хотелось хохотать от восторга. Лёгкое разочарование от того, что Фенрис не приедет домой, потонуло во всё нарастующем приступе ликования. Она поедет на настоящий турнир, она побывает в южном княжестве у тёплого моря, она увидит всех знаменитых рыцарей и прекрасных леди! Вот это настоящий подарок!

***

Двухдневные сборы, прощание с мастером над оружием и замковой прислугой, путешествие в ладье вниз по Флюмену - всё это казалось Рене продолжением праздника. Девочка пребывала в состоянии затянувшейся эйфории. Она очень редко выезжала за пределы отцовского замка и никогда ещё - за пределы княжества, поэтому происходящее казалось ей почти чудом.

Флюмен, тонкая серебристая линия на карте, разделявшая княжество Грейс и княжество д'Акве, на деле был ленивым потоком, таким широким, что противоположная сторона терялась в голубоватой дымке. Сначала их ладья плыла, почти прижимаясь к родному берегу, потому что папа ещё со времён своего развода не ладил с князем д'Акве. Потом, когда владения Грейс закончились и начались земли Союза вольных городов, ладья переместилась на противоположную сторону реки. Каждое утро, выходя на палубу, Рена видела, как проплывают мимо неё чужие деревни и замки. На некоторых башнях колыхался стяг - две тонкие чёрные рыбины, переплетающиеся хвостами, символ дома д'Акве.

Иногда по широкой глади реки гулял ветер, и начиналась качка. Несмотря на это обстоятельство, Рена совсем не чувствовала недомогания, в отличие от отца с сестрой. Целыми днями она крутилась на палубе или шныряла по ладье взад-вперёд, исследуя каждый уголок и путаясь под ногами у матросов, отчего те шипели ей вслед, как сердитые кошки.

Всего лишь один эпизод омрачил ей путешествие.

Это случилось в тот день, когда ладья остановилась на причале в Верхогляде, пограничном населённом пункте, откуда начиналось княжество де Марис. Отец был так рад наконец выбраться из владений д'Акве, что велел сделать продолжительную остановку и купить на местном базаре вина и экзотических фруктов.