Мальчик
Шрифт:
Девочка застыла, как громом поражённая. Он короновал её! Она, одиннадцатилетняя Рена Грейс, стала Королевой Красоты!
Гул, поднявшийся вокруг, едва не оглушил девочку. Ламиану таки удалось эпатировать общество. Рена не сомневалась, что его странный выбор будут обсуждать неделями, так же, как и неожиданную победу в заключительном поединке. Наверно, никогда ещё на Ландском турнире не избиралась Королевой Красоты одиннадцатилетняя девочка.
Отец казался изумлённым не меньше, чем придворные красавицы, разочарованные в своих ожиданиях. Рин обнимала сестрёнку, Фенрис
– Ты станешь очень красивой девушкой, гномик, - едва слышно произнёс белокурый рыцарь.
***
Принц Лео де Солис так и не обручился с дочерью Кансера де Мариса. После завершения турнира высокородные гости стали постепенно разъезжатся по своим землям. Фенрис и Ламиан вернулись вместе с королём в столицу, а Рену ладья повезла домой, в княжество Грейс.
Венок из белых роз надёжно хранился в её шкатулке. Каждый вечер, перед сном, девочка доставала его и долго любовалась своим сокровищем. Цветы немного подвяли, но у Рены и мысли не возникало их выкинуть. Когда она вернётся домой, она засушит венок, чтобы он мог храниться вечно.
Вечно. Даже если Ламиан скоро забудет свой трогательный жест, даже если он короновал её, только чтобы досадить надутым придворным, это неважно. Она всё равно будет хранить его белые розы вечно.
Корвус VII
У мальчишки были круглые глаза, смахивающие на фарфоровые блюдца. Он так усиленно таращился на Корвуса, что не заметил камня у себя под ногой, и, споткнувшись, распластался на земле. Корвус не смог удержать хохота.
– Некс, какие же они мелкие!
– выдохнул он.
– Неужели и мы были такими же?
– Ты был ещё меньше, - ехидно заметил Брен.
– А некоторые такими же и остались, - он выразительно покосился на Агнуса.
Тем временем мальчик неуклюже поднялся с земли, но, заметив внимание Брена и Корвуса, побледнел и чуть снова не упал. Его широко раскрытые круглые глаза выражали чуть ли не благоговение.
– Чего уставился?!
– рявкнул Брен.
– Пшёл вон!
Пацанёнок вздрогнул и бегом припустил в сторону башни. Корвус заметил, что на своём пути он старается не приближаться к позорным столбам, расставленным вдоль чугунной ограды школы. Брен издевательски заржал ему вслед.
– Ха-ха, - кисло протянул Корвус.
– Брен, если природа не наградила тебя остроумием, не стоит демонстрировать это при каждом удобном случае.
Де Монтиум насупился.
– А ты у нас благородный защитник невинных, да? Раньше всё время вступался за Агнуса, а теперь решил пожалеть бедненьких малолеток! Чувствуешь родственную душу в этих заморышах?
– Нет, я не защитник невинных. Просто ты меня бесишь, - честно ответил Корвус. Брен проворчал под нос какое-то грубое ругательство.
Впрочем, их перепалка протекала довольно вяло. Парни настолько надоели друг другу за несколько прожитых вместе лет, что им даже ссориться было лень.
Наставники привели в святилище Некс новый набор к первому числу месяца рюиня, началу осени. Корвус и остальные были рады их появлению. Теперь они автоматически переходили в разряд старших учеников, и, как уже успел оценить Корвус, новый статус был гораздо приятнее прежнего.
Во-первых, к малолеткам перешла обязанность поддерживать чистоту в башне. Теперь это они ежедневно горбатились, надраивая до блеска чуть ли не каждый кирпичик, кололи дрова, чистили нужники и таскали воду из того самого оврага, которого Корвус невзлюбил ещё на первом году обучения, когда потянул там ногу. А старшие ученики всё это время прохлаждались в тенёчке и злорадно посмеивались.
Во-вторых, наставники теперь плотно занялись вновь прибывшими и почти не обращали внимания на Корвуса и компанию. Цитус задавал им на неделю задачи или называл список книг, которые они должны были прочитать к определённому сроку. Фортис наскоро показывал новые приёмы и отправлял тренироваться в одиночестве. Альтус вообще передал их в дрожащие старческие руки Морбуса. Старшие ученики оказались почти полностью предоставленными сами себе.
Преимущества такого положения вещей были неоспоримы. Вот и сейчас, вместо того чтобы томиться в душной комнате для занятий, парни расположились на пожухлой осенней траве у ограды школы и всяк занимался, чем пожелает.
Брен и Флор упражнялись в приёме с яблоком. Для этого они притащили из кухни целую корзину. Яблоко подбрасывалось в воздух, после чего Флор ждал, когда оно поднимется, изящным жестом натягивал тетиву и резко отпускал её. Удачный выстрел делил яблоко ровно на две половинки.
Брен делал то же самое, только с помощью меча.
Агнус, высунув язык, носился между ними и старательно подбрасывал фрукты то для первого, то для второго. Корвус неодобрительно покачал головой. С тех пор как почти все княжичи ушли из школы, отношение к ягнёнку заметно улучшилось. Его почти перестали дразнить, но всё равно каждый ученик считал своим долгом использовать Агнуса для мелких поручений. Мальчик был слишком мягким, его не боялись даже малолетки.
Урсус сидел здесь же, прислонившись спиной к чугунной ограде. Он ни на кого не обращал внимания и, насупившись, толок в ступе какие-то травки, выпрошенные с утра у Морс, после чего смешивал их в разных пропорциях. Тит набивал из полученных пропорций косяки, затягивался и громко комментировал свои ощущения.
Гай, который точил свой любимый кинжал, вызвался также поточить меч Корвуса.
Сам Корвус пытался повторить приём, который Фортис назвал прыжком лосося. Наставник показал его им сегодня утром. Приём был очень сложным, требовавшим невероятной ловкости и концентрации. Пока что он получался у Корвуса только наполовину. На середине кувырка парень падал, больно шлёпаясь на землю. Наверняка завтра всё тело будет в синяках.
Его очередное падение вызвало взрыв звонкого смеха. Обернувшись, Корвус увидел пересекавших двор девушек.