Мальчик
Шрифт:
Горничная принесла тёплой воды, полотенце и умывальные принадлежности. Пока Рин умывалась, она достала из гардероба платье и хотела приступить к заправке постели, но Рин не дала ей этого сделать.
– Я сама справлюсь, мне не нужна твоя помощь, - заявила она, испуганно хватаясь руками за подушку.
– Уходи.
Горничная обиженно насупилась, но не стала перечить. Подхватив таз с водой, она вышла из комнаты. Рин проводила её мрачным взглядом. Ей было немного стыдно за резкий тон, но она никому не могла позволить обнаружить зеркало,
Юная княжна заправила кровать, оделась, самостоятельно завязав шнуровку, и уложила волосы. Чем бы ей теперь заняться? Рин срочно нужно было придумать какое-нибудь дело, чтобы отвлечься от ночного кошмара.
Взгляд её упал на неоконченную работу, лежавшую на прикроватной тумбочке. Шарф, наполовину расшитый серебряной нитью, она готовила в подарок Фенрису. Примерно через два месяца брату исполнится восемнадцать. Но сейчас заниматься этим Рин не хотелось. Всё равно у неё ещё оставалось полно времени до праздника.
На стене висел новый хлыст с деревянной рукояткой, инкрустированной слоновой костью. Рин подумала, что могла бы немного потренироваться с ним во дворе, но тут же отмела эту мысль. После прошлой тренировки она потянула кисть, и та всё ещё немного болела.
Поразмыслив немного, она решила прогуляться. На улице было прохладно, но как раз это обстоятельство поможет ей развеяться после тяжёлого сна. А чтобы не замёрзнуть девушка натянула на плечи шерстяную шаль.
Двор замка Грейс как обычно кипел жизнью. Нарядные лакеи, служанки в белых передниках и неугомонные поварята так и сновали туда и сюда. Гул людских голосов действовал на Рин угнетающе, поэтому она поднялась на крепостную стену.
Здесь было гораздо холоднее, чем внизу. Порыв ветра, не сдерживаемый боле толсткой кирпичной кладкой, ударил в лицо и взъерошил тщательно уложенные волосы. Его жёсткое, как мужские руки, прикосновение оказало на девушку живительное действие. Она почувствовала, как спадает утреннее напряжение.
Здесь, наверху, её не достанут голоса во тьме. Здесь она в безопасности. Глядя на маленькие фигурки, копошившиеся внизу, и далёкие поля за стенами замка, Рин на мгновение почувствовала себя королевой мира.
Она стала неспешно обходить вокруг замка, периодически останавливаясь, чтобы насладиться видом. Снизу донеслись взволнованные голоса и взрыв звонкого смеха. Посмотрев вниз, Рин заметила Рену, бежавшую наперегонки с Манием от конюшен до оружейных складов. За ними с заливистым лаем следовала новая охотничья собака, которую мальчик привёз в подарок князю Грейс.
В этом году Манию исполнялось двенадцать. Дядя Филиус решил, что парень уже достаточно взрослый, и устроил его пажом в княжеский замок. Впрочем, никто никогда не видел Мания за занятием его прямыми обязанностями. Чаще всего сьерд Одуванчик проводил время в компании Рены. Рин бы не удивилась, если бы, повзрослев, они решили пожениться.
Продолжая свой неспешный обход, девушка наткнулась на отца. Видимо, он тоже оценил прелести утреннего моциона.
– От этого города одни беды, - тихо сказал отец, когда Рин подошла ближе.
– Тебе он нравится?
Рин посчитала вопрос риторическим. Когда отец в таком настроении, его всё равно не интересовало её мнение. Поэтому вместо ответа она спросила:
– Что у тебя случилось?
– Правительство Урбса отозвало своих послов.
Рин нахмурилась. Как ни крути, она была дочерью князя и прекрасно понимала, что означает, когда одно государство разрывает с другим дипломатические отношения.
– Ты думаешь, будет война?
– Может быть, и нет, но мы на грани. Ситуация накаляется с каждым днём. А всё из-за этого проклятого города, - отец кивнул на скопище красных черепичных крыш.
Да, информация звучала тревожно. Но всё-таки Рин считала, что зря отец так сильно волнуется и мучает себя переживаниями по поводу опасности, которая ещё даже не наступила. Девочка почувствовала жгучее желание утешить его.
– Всё будет хорошо, пап. Союз вольных городов несколько раз начинал войну с Ландом, но что это им принесло, кроме поражений? Если дойдёт до драки, мы снова победим, вот увидишь.
– Сейчас всё изменилось, дитя, - тихо ответил отец.
– Священники и юродивые пророчат новый Ледяной век, дороги Ланда кишат мертвецами. Подданные короля напуганы и поэтому поднимают волнения. Страшный враг грызёт нас изнутри, дитя моё, и имя этому врагу - смута. Мы не можем воевать в таких условиях.
Ладонь Рин, протянутая к плечу отца, замерла на полпути. Девочка опустила руку. Мертвецы... Она вспомнила свой сон, и ей стало страшно.
– Но ведь с нежитью борятся, её ловят. Не может быть, чтобы парочка ночных кошмаров держала в страхе всё королевство, - упрямо заявила она, скорее, чтобы убедить саму себя, чем отца. Князь Люций уныло засмеялся.
– Ловят... Волчий орден, конечно, достойное заведение. И хоть я не одобряю выбор Фенриса, я вполне понимаю, почему мальчик вступил туда. Фенрис с детства был благороден, стремился защищать невинных. А Волчий орден несёт дозор по всему Ланду, он защищает всех: княжество де Солис, д'Агри, де Виртутис. Всех, кроме нас.
Князь неожиданно оторвался от созерцания Либры и повернулся к дочери. Его бледные губы зашептали.
– Запомни, Рин, нам никто не поможет. Княжество де Солис и королевская столица далеко, да и само наше государство отделено от нас рекой. Огромному Ланду нет дела до маленького княжества Грейс, притулившегося на его окраине. Нам никто не поможет, кроме нас самих. Запомни это, дочь моя.
Резкий порыв ветра раздул полы княжеского плаща. Отец сгорбил плечи, пытаясь удержать в теле больше тепла, и внезапно Рин поразилась, каким усталым он выглядит. Она подумала, что должна обнять отца, поддержать его ласковыми словами, но вместо этого спросила: