Мальчик
Шрифт:
Неожиданно налетевший холодный ветер закачал верхушки деревьев. Корвус натянул рубашку, сброшенную во время упражнений. Влажная от пота кожа покрылась мурашками.
– Может быть, пойдём в башню?
– неуверенно предложил Агнус.
– Мерзкая погода, - согласился Флор.
Что есть, то есть. Вообще-то осенью в горах всегда холодно, но у парней за время обучения уже выработалась некая нечувствительность. И всё же эта осень заметно отличалась от предыдущих. Да и в принципе, в плане погоды круглый год не удался. Весь изок, первый месяц лета, без перерыва
Совсем как в тот изок, тринадцать лет назад, когда он родился. Тётки Бона и Пульхра рассказывали, что в те дни также выдалась необычайно ненастная погода. Точной даты своего рождения Корвус не знал, тётки никогда не отмечали этот день. Оставалось лишь довольствоваться скудной информацией о том, что он родился в начале лета.
– Ненормальная осень, - поморщился Урсус.
– Лучше действительно пойти в дом. К тому же с утра рано вставать, завтра охота.
Да уж, охоту Фортис не даст пропустить им ни за какие коврижки. Хоть он и занимается сейчас в основном младшими учениками, но за этим делом проследит лично. Парни собрали манатки и поплелись в башню.
***
Ночь выдалась беспокойная, началась гроза. Гром грохотал до самого рассвета, на потолке плясали вспышки молний. В итоге Корвус проснулся в самом дурном расположении духа. Вяло натягивая штаны, он даже за что-то огрызнулся на Агнуса, хотя старался так никогда не делать. Бедный ягнёнок сразу насупился.
Во дворе расплылись огромные лужи. В лесу их наверняка ещё больше. Подумав о воде, которая непременно будет капать с веток за шиворот, Корвус поёжился.
Фортис уже ждал учеников у ворот. Его рубашка намокла от воды, но судя по невозмутимому виду наставника ему и сырость была нипочём.
– Пошевеливайтесь!
– крикнул он, едва только первые сонные ученики шагнули за порог башни.
– Обедать сегодня будете тем, что найдёте в лесу.
Гай недовольно заворчал себе под нос. Вслух спорить никто не решился. Парни забрали из оружейной луки и колчаны, полные стрел, и сгрудились вокруг Фортиса. Наставник толкнул чугунную створку ворот, выпуская своих подопечных под сень мокрых деревьев.
– Разобьёмся на пары, - хрипло приказал он.
– Агнус с Урсусом, Гай с Бреном, Тит с Флором и Корвус со мной. Все всё поняли?
Гай и Агнус с тоской посмотрели на Корвуса. Урсус и Брен тоже особенно радостными не выглядели. Только Тит с Флором удовлетворённо кивнули.
– Отлично, - подытожил Фортис.
– Тогда расходимся. Встречаемся через час после полудня на этом же месте. И постарайтесь поймать хотя бы пару белок.
После этого напутствия парни разошлись в разные стороны и исчезли в густом подлеске. Корвус решил, что ему тоже пора приступать к делу. Поправив на спине колчан, он двинулся по тропинке в чащу леса, наставник неслышной тенью скользил за ним.
Корвус не считал везением то, что он попал в одну пару с Фортисом. Беспалый не проявлял никакого деятельного участия в охоте, он лишь наблюдал со стороны. То же самое, что охотиться одному. Остальные напарники помогают друг другу. Хотя, может быть, одному действительно
Неожиданный шорох заставил парня снять со спины лук и наложить стрелу на тетиву, но оказалось, что это лишь ветер шелестит в ветвях деревьев. В лесу царила непривычная пустота. Животные будто испугались ночной грозы и забились в глухие норы. На миг Корвусу показалось, что сама земля пртихла в ожидании чего-то страшного.
Он пошёл знакомой дорогой туда, где неделю назад поставил ловушки. Две из них были пусты. Корвус подавил разочарование и двинулся дальше, напряжённо прислушиваясь к малейшему шороху. В какой-то момент ему показалось, что в древесных ветвях мелькнула белочка, но ветер снова ввёл его в заблужденье.
В третьей ловушке сидел хорёк. Судя по обречённому виду зверька, он уже и не надеялся убежать. Корвус внутренне улыбнулся, предвкушая одобрительный взгляд наставника. Забросив лук на плечо, он присел на корточки рядом с ловушкой.
В этот миг над его головой что-то зашумело, чересчур резко, чтобы снова оказаться обычным ветром. Звук был таким, будто что-то не слишком поворотливое с треском ломилось сквозь сухие сучья. Корвус обернулся и не смог удержать приглушённого возгласа.
Что это ещё за тварь?!
С ветки ближайшего дерева на Корвуса смотрело существо, синее, как утопленник, намалёванный в одном из кабаков Либры художником-неудачником. Существо было невероятно тощим, как будто состояло из одних костей, покрытых кожей, и казалось по-паучьи ловким. На его шее запеклась безобразная гниющая рана, длинные руки были усеяны язвами и струпьями. На синем лице ярко выделялись воспалённые, кроваво-красные глаза.
Голод. Вечный голод, казалось, говорили они. Голод, который невозможно утолить даже с течением веков. И самое страшное, что в чертах этой твари Корвусу почудилось нечто знакомое.
От неожиданности и отвращения парень будто окаменел. В каком-то тупом оцепенении он смотрел, как тварь открывает рот и красный язык медленно облизывает тонкие губы. Еда, тварь увидела еду.
А потом оно прыгнуло. Так неожиданно и быстро, что Корвус не успел даже пошевелиться. Синее трупное тело приземлилось на него сверху, длинные пальцы, оказавшиеся ледяными, цепко впились в его плечи, пригвождая к земле. Прямо над его лицом клацнули острые зубы.
Этого оказалось достаточно, чтобы вернуть его мышцам способность двигаться. Корвус запоздало дёрнулся, отталкивая от своего лица морду твари, и свободной рукой рванул из кармана охотничий нож. Острое лезвие вошло глубоко под рёбра неведомому существу, но оно даже не шелохнулось. Корвус содрогнулся от отвращения, когда увидел, что из раны вместо крови течёт вязкая жидкость, перемешанная с гноем.
В остервенении он принялся наносить удар за ударом, но тварь не реагировала. Казалось, она давно уже потеряла способность ощущать что-либо иное, кроме голода, даже боль. Несмотря на отчаянное сопротивление Корвуса, острые зубы всё ближе придвигались к его лицу. Парень почувствовал прилив приближающейся паники.