Манагер
Шрифт:
Я подумал, слегка усмехнулся:
— Манагер. Теперь я — Манагер.
— Ну что же, Манагер так Манагер. Созвучно с именами акома, так что все нормально. Вместо набедренной повязки надень вот эти полотняные штаны и жилет — так ходят все воины в городах империи. Ну что, теперь ты вроде как готов. Долгих прощаний не будет, слез тоже. Возвращайся, ученик!
Варган вышел из хижины не оглядываясь, а я остался один.
Надевать броню сразу я не стал — сложил в вещевой мешок, на него приладил щит, а меч и кинжал повесил на пояс. Лука у меня не было, хотя я и хорошо умел из него стрелять. Варган мне объяснил, что лук выпадает из моей версии молодого
Ну вот и все. Я окинул взглядом свой дом и решительно вышел за порог. Мне было немного страшно, немного грустно и немного тоскливо — почему-то мне казалось, что я уже никогда сюда не вернусь.
Из деревни в сторону города вела незаметная тропа — неопытный человек бы ее и не увидел, но я знал, где она проходит, и потому зашагал по ней уверенно и быстро. Эта тропа километров через десять выводила на более широкую, которая использовалась всеми местными обитателями, а та, в свою очередь, на имперскую дорогу, ведущую прямо в город, — так небольшие ручейки сливаются в полноводную реку, чтобы оказаться потом в море.
Шагалось мне легко: на ногах у меня были новые сандалии, вторая пара лежала в рюкзаке, меч и кинжал движению не мешали, они были приделаны к поясу по типу катан японских самураев — рукоятками вниз, клинками назад и вверх, броня весила немного, так что прогулка пока была почти что развлечением, если забыть, зачем я на нее отправился.
Мои волосы сзади были стянуты в воинский хвост и перевязаны кожаным ремешком — за полтора года они довольно прилично отрасли. Варган рассказал мне, почему, когда меня поймали охотники за рабами, мне сразу же отрезали волосы почти под корень. Дело в том, что воинский хвост имели право носить только воины, а, отрезая мне волосы, охотники символически лишали меня мужества, то есть превращали в раба. Короткие волосы в этом мире носили только рабы и женщины.
Да, да, женщины здесь носили очень короткие прически, у нас на Земле их назвали бы «мальчуковыми» — не помню, как они точно называются, парикмахерское дело никогда не входило в перечень моих пристрастий. Я и длинные волосы-то на Земле отрастил себе потому, что страсть как не любил стричься. Теперь мои волосы были моей гордостью, показывали всему миру, что я мужчина и воин. За отрезание волос у мужчины можно было поплатиться жизнью. Каждый воин ухаживал за своей шевелюрой сам, сам стригся, а отрезанное волосы сжигал или закапывал — считалось, что в волосах заключена сила духа и удача.
Интересно, что кроме стрижки волос на голове женщины еще уничтожали все волосы на теле — по крайней мере, женщины-акома. Хотя… я знал еще одну женщину, в самом начале своего машрумского анабасиса — я имею в виду ту рабыню, что встретил в бараке для случки, — так она тоже была с короткой прической и гладкая, как бильярдный шар. Ничего не могу сказать плохого об этом обычае, мне он очень даже нравится, хотя я так и не сумел дознаться, откуда это повелось и какими законами регламентируется. Вот принято так — и все тут. На мои вопросы все, с кем я разговаривал по этому поводу, даже Варган, только недоуменно пожимали плечами: чего, мол, пристал?! Ну вот так принято, и успокойся.
На мужчин эти традиции не распространялись, они могли обрастать, как хотели, хотя бородатых я тут тоже не видел. Растительность на лице уничтожали, используя листья одного из растений, —
Когда я первый раз попробовал это средство, то подумал, что если бы перенести растение на Землю, развести там плантации — да я бы озолотился! Если бы не пристрелили конкуренты — компании, делающие бритвенные станки и кремы для бритья и эпиляции…
Дорога лентой тянулась под ногами, деревянные сандалии стучали по утоптанной земле, а я все думал и думал… Как мне найти Аргану в большом городе? А может, ее уже переправили на корабль и везут на другой материк? Как только я приду в город, схожу на рабский рынок и попытаюсь получить там информацию, все остальное потом. Надеюсь, что Аргана в городе, это облегчило бы мне все дело. А если ее там нет? Значит… приму решение на месте. Чего сейчас трепать себе нервы и увеличивать количество вариантов — это просто глупо.
Параллельно надо заняться статусом — стоит сразу отправиться в фехтовальную школу на экзамен. Варган сказал, что мне хватит на три экзамена, значит, я буду воином третьего уровня. Хм… слабовато, но куда деваться? Надо зарабатывать самому, никто мне не станет давать деньги просто так.
Большая торная тропа вывела на тракт. Он соединял город-порт Скарламон с другими городами империи, находящимися в глубине материка. Я расспрашивал Варгана о том, что собой представляет Скарламон, и вообще, были ли у меня шансы после побега как-то там устроиться. Он долго думал, а потом сказал так: «Шансы были, но минимальные. Скорее всего, ты либо опять попал бы в руки рабовладельцев, либо спрятался в трущобах и занялся грабежами и разбоем, в конце концов окончив жизнь от руки палача или от меча стражника. Основной вариант — первый, судя по тебе, ты вряд ли бы прирезал человека за его кошелек. То, что тебе предлагали пробраться на какой-то из кораблей, не исключает ни первого, ни второго из вариантов».
Со слов Варгана, население города составляло около трехсот тысяч человек — по меркам этой планеты, Скарламон был очень крупным центром, с ним могли сравниться только столица Арканака Аурена с населением около пятисот тысяч и несколько городов-портов на побережье, но те были гораздо меньше.
В Скарламоне находился самый крупный невольничий рынок во всей империи, куда стекались рабы со всех сторон света и откуда они растекались по городам и странам. Порт мог одновременно принять несколько сотен кораблей, а вещевой рынок обслуживал тысячи и десятки тысяч купцов со всего света. В общем, это был огромный город-рынок, этакий «Черкизон» Машрума.
Хорошему воину в нем было довольно легко найти себе работу — каждый купец опасался грабежа, а количество грабителей, воров и всевозможных разбойников зашкаливало за все возможные пределы. Но это понятно — где деньги, там и те, кто хочет на халяву ими поживиться. Вот в какой город я направлялся.
Расстояние до Скарламона составляло около семидесяти километров, и я не рассчитывал дойти за один день. Варианты были таковы: или ночевать в джунглях, рискуя подвергнуться нападению случайных грабителей или охотников за рабами, или остановиться в каком-нибудь из постоялых дворов, регулярно попадающихся через пятнадцать-двадцать километров вдоль тракта. Я склонялся к тому, чтобы заночевать в «мотеле» — деньги есть, пора приучаться к цивилизованной жизни, а то совсем одичал в джунглях. Всегда можно успеть залечь под куст…