Манро

Коул Кресли

Как и всегда.

— Мне любопытно, к какому виду относится Лоа.

Жрица полна сил, но всё же боялась участи одной из должниц Дорады.

— Большинство людей не могут определить это по запаху или по внешнему виду. И инстинкт ликана тоже сбит с толку.

— Между вами двумя романтическая история, разве нет?

— Мы один раз поцеловались. — Манро пожал плечами. — Всё оказалось совсем не тем, на что мы надеялись, так что мы оставили всё как есть.

Рен представила, как они целуются, и в ней закипела ревность. Если Манро продолжит пробираться

под кожу, то она не сможет быстро вернуться в своё время. Стоит сосредоточиться на своей цели.

— Что ты знаешь о Дораде?

— Больше чем многие. Принц Гаррет и его пара видели её до того, как украли кольцо, когда Дорада всё ещё была высохшей оболочкой мумии.

— Мумия? — Рен о них читала, но никогда не видела.

Манро кивнул.

— Дорада восстала на охоту за своим кольцом, следуя зову в тюрьму Ордена, ту самую, в которой мой брат был пленником.

Манро сказал, что Орден ставил эксперименты на его брате, и Рен спрашивала местоположение этой тюрьмы.

— Твой брат с ней встретился?

— Да. Ворвавшись в тюрьму, она проходила стадию регенерации. Уилл описал её как жуткую, гниющую ведьму, стонущую по кооольцууу.

И Манро намеревался заключить сделку с подобным созданием? Продолжая свою хитрость, Рен произнесла:

— Пока работает кольцо, мне всё равно как она выглядит.

— У меня точно такие же мысли на этот счёт. — Манро переложил нож и вилку из одной руки в другую, чтобы нарезать стейк. Рен наблюдала, как он этими длинными пальцами отрывал головы, но сейчас он ловко управлялся со столовым серебром. «Прекрати пялиться на его пальцы!» — Мне интересна цирковая жизнь, — перевёл тему Манро. — Расскажи о своём номере. Ты кидала ножи в ассистента на крутящемся колесе?

— Да, сельским жителям нравилось колесо смерти. — Когда Рен впервые задумалась об этом номере, то спросила себя, насколько сложно метать кинжалы в человека, привязанного к движущемуся колесу? Но её решительность ответила: очень сложно, но ты можешь сделать это и многое, многое другое. — Доходы помогают финансировать деятельность цирка.

Манро сделал ещё глоток. Выбор напитка напомнил о его словах: у меня не было ни глотка виски, ни женщины подо мной… Мысли Рен вернулись к греховной игре с Манро в пещере, усиливая возбуждение. Если она не возьмёт себя в руки, то он почувствует какой эффект на неё производит. Попытается ли Манро извлечь из этого выгоду?

— Тебе нравилось выступать? — спросил он ровным тоном, откусывая ещё кусочек. Возможно, у него слишком много опыта общения с женщинами — с нимфами, которые бы рыдали от потери его «услуг», — так что для него это просто ещё один романтический ужин. Один из миллиона его очень долгой, долгой жизни.

— Нравилось. — Уязвлённая ревностью, Керени добавила: — Восторг от великолепного шоу мог сравниться только с великолепной охотой.

Манро не попался на удочку.

— Расскажи мне о других членах цирка.

Рен не увидела причин этого не делать.

— Ванда — предсказательница — много лет была моей наставницей. Она и Пьюделю — укротитель львов — неразлучны.

Они мне как бабушка и дедушка. И Джейкобу тоже. Он обожает эту пару.

— Разве? — Манро обвинил её в бесстрастности? Он хорошо умел скрывать выражение лица, но при упоминании имени Джейкоба напряжение пробежало по плечам. — Полагаю, твои родители тоже были членами цирковой труппы. Какими они были?

Рен катала еду по своей тарелке, слишком взвинченная, чтобы съесть ещё.

— Днём Матей Кодрина был дрессировщиком лошадей, известным среди любителей верховой езды своими мягкими прикосновениями и потрясающими результатами. Стефания была известной метательницей ножей. У неё было больше мужества, чем у большинства мужчин. Ночью же мой отец был следопытом, который всегда находил свою добычу, а мать никогда не промахивалась. Вместе они — легендарный дуэт.

Пока не оказались в меньшинстве.

— Ты, должно быть, по ним скучаешь. — Когда Рен кивнула, Манро спросил: — Как они умерли?

От воспоминания об этом горло Рен сжалось, и она отодвинула тарелку в сторону.

— Возможно, я расскажу больше об истории своей семьи… но позже.

— Хорошо, — согласился Манро, и с беспокойством в глазах произнёс: — Ты, должно быть, устала.

— Я привыкла обходиться без сна. — И всё же тяжесть всего случившегося грозила захлестнуть, но Рен нужно поработать, чтобы сбить Манро со следа её истинных планов. Он верил, что у него вся власть. Отлично. Но Рен знала правду.

«Ты у меня на крючке, волк. И ты никогда об этом не узнаешь».

Глава 30

Манро был чертовски неправ.

Откинувшись на спинку стула, внешне он был воплощением непринуждённости. Внутренний инстинкт требовал поцеловать Керени. Погладить. Успокоить расшатанные нервы самым восхитительным из возможных способов. То, что он чувствовал к ней, похоже на растущую внутри чужеродную силу, изменчивую, как зверь. И эта сила лишала его разума и усиливала эмоции, которые становились всё более связанными с её.

Рен поднялась и, подойдя к окну, выглянула в ночь. Повернувшись к Манро в профиль, она вытащила нож из ножен и принялась вертеть им — вращать, подбрасывать, переворачивать — с мастерством эксперта. Манро попивал виски, думая о том, что мог бы наблюдать за девушкой всю ночь напролёт.

Когда по долине разнёсся вой, Рен крепче схватилась за нож.

— Это обычные волки?

— Да. Просто серые волки.

Рен немного расслабилась, опуская клинок.

— Ты их понимаешь?

— Да. Они голодны и недовольны. От них ускользнуло стадо овец. Их аромат сводит с ума всю стаю.

«Я могу их понять», — подумал Манро, когда девушка перекинула блестящие волосы через плечо, дразня своим сочным ароматом. Он представил, как она обнажила шею для укуса, и его клыки в сотый раз за сегодняшний вечер запульсировали. Манро хотел, чтобы все эти шелковистые локоны веером рассыпались по подушке, когда он будет сверху. А кудри щекотали бы её набухшие соски, когда сверху была Рен…