Манро
Шрифт:
— Они, правда, соединяются со своей парой на всю жизнь? — Рен отвернулась от окна и заметила, что Манро косится на её грудь, облизывая клык. «Не самый лучший образ». Он перевёл взгляд от её груди к глазам.
— Как только встречает пару, волк навеки остаётся ей верен.
«Я всегда буду верен тебе, Керени».
Между ними шли томительные секунды. Затем Рен продолжила игру с ножом — вращала, подбрасывала, переворачивала. Не совсем усыпляющие действия.
— Охотница, что у тебя на уме?
Она
— Скажи, что ты дашь мне выбор относительно трансформации в представителя своего вида.
— Нет. Ты должна стать бессмертной. Если я скажу, что дам тебе выбор, то солгу. — Он пристально смотрел ей в глаза. — А я не солгу тебе снова.
Рен пристально уставилась на Манро.
— Кажется, один из нас верит в то, что ты говоришь.
— Запомни мои слова: мне нужно твоё доверие, и я собираюсь его заслужить.
Она отмахнулась, будто Манро говорил что-то нелепое.
— Если я по какой-то причине умру, ты всегда сможешь воспользоваться кольцом. Нет необходимости меня сейчас превращать.
Манро снова не переживёт её смерть. В первый раз он едва не лишился рассудка, и это было до того, как он понял, кем станет для него Керени — смыслом всего сущего.
— Это не выход, малышка.
Явно вернувшись к выполнению задания, Рен направилась к волку, вглядываясь так, словно он мишень, в которую она полна решимости попасть. Вероятно, она видела в нём очередную головную боль, с которой нужно бороться, последнего монстра недели. Когда она села рядом, его зверь принялся царапаться изнутри, желая быть ещё ближе к своей паре.
— Я заставляю тебя нервничать, волк?
— Немного.
— Как такое возможно? Я же всего лишь простая смертная.
— Потому что я очень хочу тебя, и у меня такое чувство, что ты собираешься использовать свои уловки против меня. — Судя по боли в его члене, она уже начала.
Керени склонила голову набок.
— Неужели думаешь, что они убедят тебя не превращать меня против моей воли?
— Ни в коем разе. Но отказ бросил бы вызов моему самоконтролю, как никогда прежде. Я уже не говорю о контроле над зверем. — Непрекращающийся вой словно подстёгивал его слова. «Успокойся, создание».
— Ты сказал, что у тебя больше контроля, чем у большинства ликанов.
— Так и было. До того, как мной завладели колдуны. — До того, как накормил своего зверя чистой яростью. Манро сделал большой глоток из стакана.
— Нимфы, казалось, были уверены, что сегодня ночью мы займёмся любовью. — Манро подавился виски. Оставить на Керени метку этой самой ночью… ловить её стоны губами, пока он будет наполнять её лоно… — Ты планировал взять меня?
«Да я бы всё за это отдал!»
— Нет. Нет. Помимо того факта, что я могу причинить тебе боль, я не буду рисковать, что ты забеременеешь.
—
Хотел до тех пор, пока Тамас не скончался столетия назад. Теперь, совершив ошеломляющий поворот, Манро не хотел. Его пара уже вынуждена принять слишком много изменений. И он будет настаивать ещё на одном, самом великом на сегодняшний день. Со сколькими она ещё справится?
— Я был бы польщён иметь их с тобой, но не так быстро. У нас есть всё время в мире для детей. Но после того как ты станешь бессмертной.
— Всегда возвращаешься к этой теме. Почему ты должен делать этот выбор в моей жизни?
— Потому что я судьбоносно заинтересован в твоём долголетии.
О, как дерьмово это прозвучало. Куда подевалось его непринуждённое обаяние?
— Хм.
Его напряжение только нарастало.
— Хм? И что это значит?
— Полное признание: я действительно планировала использовать свои уловки против тебя. В конце концов, в пещере с помощью них я много добилась. — Манро нахмурился. — Ты был полностью в моих руках, я могла делать с тобой всё, что захочу. Ты был настоящей марионеткой. Или, скорее, ты был скрипкой, а я виртуозом…
— Ты закончила?
Рен пожала плечами.
— В конечном счёте, я отказалась от этого плана. Ты слишком старый для игр, а я слишком устала. Но, в конце концов, я тебя измотаю. — Керени говорила с большой уверенностью в себе. Но затем её взгляд остановился на его губах. Её зрачки расширились, а сердце учащённо забилось. Манро развернулся лицом к Рен и подался вперёд, пока их колени не соприкоснулись.
— Серьёзно? Я думаю, бессмертие тебя соблазняет. Ты уже хочешь меня любым доступным способом.
***
Рен нахмурилась.
— Похоже, ты так же пьян, как и всё население Нового Орлеана.
Но она хотела Манро. Очень сильно. Ещё один поцелуй, и тогда, возможно, она сможет оставить его позади.
«Нет, Рен!»
— Ты могла убить меня в пещере, — пристально глядя в глаза Рен заметил Манро. — Ты знала, что я проснусь, и пощадила меня. Ты хотела, чтобы я пришёл за тобой, овладел, сделал своей. — Его чувственность тлела, мешая Рен сосредоточиться.
— Я тебя пощадила, потому что убиваю злых бессмертных. Ты же не злой. Просто невыносимый.
— Тогда невыносимый ликан, должно быть, как раз в твоём вкусе — потому что я делаю всё для тебя.
Да. И поможет ей бог. Громоздкое тело Манро, казалось, высасывало кислород из комнаты, отчего у Рен закружилась голова. Это бессмертное заклинание снова ею овладело, и впервые она осознала, что это такое. Дымка похоти. Как Рен могла так сильно желать кого-то, когда ненавидела его так же сильно?