Марготта
Шрифт:
– Все нормально, мы уже успели. У нас впереди сутки до следующей ночи.
– Точно? – Хозяин перевел взор с меня на бледную луну, которая все еще казалась круглой, но уже заметно похудела. – Объясни хоть, что нам за эти сутки нужно будет сделать?
– Ладно, объясняю. – Я снова почувствовала себя школьной учительницей. – Точного класса оборотней, к которому относится ваша дочь, я не знаю. Вообще очень сложно делать выводы, не имея перед собой… мм… объект для тщательного изучения. Но обычно воздействия такого рода легко снимаются с помощью серебра или
– И что дальше? Так всю жизнь и держать его… ее в клетке?
– Нет, почему всю жизнь? Только до рассвета, причем лучше, чтобы она увидела этот рассвет своими глазами. А потом постараться в полнолуние не выходить из дома и постоянно носить на шее серебряную цепочку. Есть еще какие-то отвары, но это я уже не помню.
– А какова вероятность, что Тьяра все равно останется оборотнем?
– Ну… очень маленькая. Если это действительно ее первое полнолуние, то все должно пройти хорошо. Это ведь ее первое полнолуние как оборотня?
– Да! – уверенно кивнул Хозяин. На мой взгляд, слишком уверенно.
Тут мы наконец-то подъехали к воротам. Они действительно оказались закрыты, а с обеих сторон уже толпились многочисленные опоздавшие. Были здесь и гости из других городов, не успевшие миновать стену до заката или случайно задержавшиеся у родственников и знакомых, заигравшиеся дети, не рассчитавшие время влюбленные парочки и просто любопытные. В ответ на многочисленные вопли на тему: «А пропусти, пожалуйста. Ну за золотой. За два золотых. Слушай, пусти по-хорошему, тогда тебе, так и быть, ничего не будет» – стражники только успевали неопределенно пожимать плечами и отнекиваться классическим: «Не положено!»
Почему-то все происходящее напомнило мне момент, когда в Питере разводят мосты. Я, правда, никогда не была в Северной столице, но воображение имела хорошее.
Тем временем импровизированный аукцион перед воротами набирал силу. За возможность войти предлагали уже пять золотых, пегую свинью и новый, но немножко обгорелый плащ.
– Не пропустят, – покачал головой Хозяин.
– А откуда вы знаете? Деньги открывают любые двери.
– Любые, но не эти. Потому что в ребятах, которые их охраняют, я уверен, как в себе. А иногда даже больше, чем в себе.
– Так вы их знаете?! – завопила я. – Чего же молчали? Уж знакомого-то они в любом случае пустят.
– Не пустят. Но, если хочешь, можно проверить. Пошли.
Хозяин спешился и, подхватив лошадь под уздцы, начал ловко проталкиваться поближе к воротам. Я выкарабкалась из седла и поспешила следом, таща за собой Глазастого. Он, конечно, не больно-то и сопротивлялся, но все равно то, что я с ним делала, нельзя было назвать словом «вела». Может, на худой конец, волочила.
Завидев Хозяина, люди натянуто улыбались и спешили отойти с дороги.
– Здравия желаю, господин Муллен! – одним духом выпалил он, сверкая глазами из-под шлема. Его напарник, упрямо отказывающийся от пегой свиньи, обернулся на звук и тоже застыл, как почетный караул у мавзолея.
– Здорово, орлы, – в том же духе ответил Хозяин. – Как настроение?
– Да вот, стоим… – неопределенно пожал плечами первый стражник. – Только что ворота заперли. Мы вот тут, а Щокур и Ворднк с городской стороны. Все как положено.
– Ничего непредвиденного не было?
– Не-э-э… У нас все чисто. Это у городских вечно какие-то проблемы. Опять вот…
– Что?
– Да не, ничего особенного, – поспешно вклинился в разговор второй стражник. – Упились все на свадьбе у Бикзора-то, вот и мерещится всякое. Вино надо было закусывать, а не пивом запивать.
– Да что мерещится-то? – заинтересовался Хозяин.
– Ну зверюга какая-то прошлой ночью прямо у них перед носом прошмыгнула, навроде собаки, вроде даже не покусала никого, а им показалось невесть что. Сначала орали, что волк, а сегодня к обеду заявили, что волков тех целая стая была, да все здоровенные, с хорошую лошадь, а зубы у каждого – что твои кинжалы, да все стальные, да в три ряда.
Хозяин нервно оглянулся на меня. Я подумала и кивнула. Да, вполне возможно. Не с лошадь, конечно, но оборотень размером с пони – вполне реальная вещь. Да, скорее всего, он похож на волка или собаку. Нет, животные они не стадные, охотятся всегда поодиночке. Да, пить надо меньше. И надеюсь, что он действительно никого не покусал.
Не знаю, понял ли Топиэр по моему кивку все, что я хотела ему сказать, но если и не понял, то недостающие выводы вполне мог сделать сам. Неутешительные, прямо говоря, выводы. Если те упившиеся ребята действительно видели Тьяру, значит, она каким-то образом выбралась из подвала, куда ее заперли. Если же это был другой оборотень… Сколько же их еще бегает но городу?! Впрочем, был и третий вариант…
Я осторожно тронула Хозяина за рукав кольчуги:
– Может, просто какая-нибудь дворняга? Ночь была, могли и не разглядеть.
– Да ночь-то, конечно, темная была, но луна-то полная не зря светит, – откликнулся стражник, хотя обращалась я вовсе не к нему. – Да и фонари на всех улицах горели, уж за этим-то городские следят хорошо. А то, если без света, так им самим ночью страшно от трактира до дома идти.
Видимо, это была шутка, потому что оба стражника, да и часть присутствующего народа громко расхохотались, не замечая глубокой морщинки, появившейся на лбу Хозяина. Но тут Топиэр резко махнул рукой, и хохот мгновенно оборвался.