Маркус и Сигмунд

Хагерюп Клаус

— Привет, ребята! Трудные времена настали?

Бента подъехала к ним. Теперь она слезала с велосипеда.

Маркус заметил, что улыбка Сигмунда стала глуповатой, и предположил, что его собственная еще хуже. Бента пошла с ними дальше до школы. Сигмунд провел пальцами по гребешку.

— Повести велосипед? — спросил он.

Бента засмеялась:

— Ты настоящий джентльмен, Сигги. Сигмунд оставил улыбку в уголках губ.

— Отличный велосипед.

— Хочешь покататься?

Сигмунд

немного удивился предложению, но, поскольку он был настоящим джентльменом, он не мог отказать.

— Большое спасибо, — сказал он, сел на велосипед и поехал.

Проехав немного, он обернулся и помахал.

— Отличный велосипед! — крикнул он.

Она помахала в ответ:

— Он милый.

Маркус кивнул:

— Да.

— Знаешь, что я думаю, Мэкакус?

— Нет.

— Я думаю, он в меня влюблен.

Маркус толком не знал, что ответить, поэтому сказал первое попавшееся:

— Да, почему?

Она посмотрела на дорогу. Сигмунд был в паре сотен метров. Теперь он слез с велосипеда, обернулся и помахал. Бента помахала в ответ.

— Из-за пирсинга.

— Он похож на твой.

— Да. Мне кажется, это — сигнал.

— Сигнал чего?

— Что он в меня влюблен.

— А ты в него? — спросил Маркус.

Бента взяла его за руку и крепко сжала. Он хотел сжать ее руку в ответ, но вялые пальцы не хотели слушаться.

— Или не влюблена? — сказал он и закашлял.

Сигмунд возвращался к ним.

— Маркус! — сказала Бента.

— Можешь звать меня Мэкакусом, — пробормотал он.

— Маркус, — повторила она, — что ты делаешь, когда тебе так грустно, что кажется, никогда больше весело не будет?

Секунду он думал. Теперь Сигмунд был только в ста метрах.

— Пытаюсь думать о чем-то хорошем.

Она посмотрела на него. Взгляд был словно ночь.

— И получается?

— Нет.

Бента еще раз сжала его руку. В этот раз ему удалось ответить. Теперь Сигмунд был уже в пятидесяти метрах. Маркус почувствовал укор совести. Он отпустил ее руку и почувствовал новый укор. Она улыбнулась:

— У меня тоже.

— Просто суперский велосипед! — крикнул Сигмунд, оказавшийся в десяти метрах. — Вы о чем говорили? — спросил он, помахав уехавшей вперед Бенте.

— Ни о чем, — ответил Маркус. — Она сказала, ты милый.

Сигмунд кивнул:

— Да. Я знаю. А еще что-нибудь она говорила?

— Ничего особенного, — сказал Маркус и остановился. — Сигмунд?

— …как тебе кажется, может быть, мне тоже…

— «Тоже» что?

— Сделать пирсинг? — прошептал Маркус. Сигмунд удивленно посмотрел на него:

— Это еще зачем?

—

Я подумал… я подумал, если у нас обоих будет пирсинг, это будет своего рода сигнал.

— Сигнал о чем?

— Что мы принадлежим к одной группе.

— Группе?

— Да, ну если в группе будет такой отличительный знак.

Сигмунд даже растрогался:

— Ты действительно хочешь, Маркус?

— Да, — сказал Маркус как-то сипло. — Если ты хочешь, я сделаю, а если ты не хочешь, то я не буду.

— Маркус! — сказал Сигмунд.

— Да?

— Ты — принц.

— Нет.

— Вообще-то, ты не хочешь себе никакого пирсинга.

— Я не против.

— И тем не менее решился?

— Только если ты хочешь.

— Ради меня?

— Для Мэкакуса, — пробормотал Маркус. — «Мэкакуса М».

Теперь совесть его стала такой нечистой, что его затошнило.

— Спасибо, — сказал Сигмунд.

— Не за что, — ответил Маркус и почесал левую бровь.

* * *

— Ну вот, — сказал Роберт. — Вот и все.

— И ничего страшного не случилось, — сказал Сигмунд, с улыбкой стоявший за стулом, на котором Маркус только что сидел, пока ему прокалывали левую бровь. — И бояться было нечего, да?

Маркус покачал головой:

— А тебе как, папа?

Поскольку Монс все равно бы узнал, Маркус решил, что лучше отец вместе с ним пойдет в салон пирсинга и тату Роберта и увидит, что там не происходит ничего подозрительного. Теперь Монс стоял рядом с Сигмундом и разглядывал сына.

— По-моему, ты перенес все очень хорошо, Маркус, — с гордостью произнес он. — Он вел себя точно так же, когда впервые пошел к зубному, — рассказал он Сив, которая помогала Роберту делать пирсинг. — Он ни разу не вскрикнул, хотя врач сверлил без наркоза.

— Правда? — удивилась Сив. — А я когда впервые пошла к зубному, думала, что упаду в обморок.

— В самом деле? — в свою очередь удивился Монс. — Глядя на вас, не скажешь… Я хотел сказать, что по вам видно, как вы хорошо переносите уколы и здесь, и там. Кстати, вам очень идет, — добавил он.

— Я не про это, — сказал Маркус. — Я хотел знать, как, по-твоему, я выгляжу?

— По-моему, отлично выглядишь, — ответил Монс. — Он играет в группе, понимаете, — обратился он к Сив. — Группа называется «Мэкакус М», и Мэкакус — это он сам и есть. То есть на самом деле его зовут Маркус, но в группе его как бы зовут Мэкакус. Поэтому он захотел такую же серьгу, как у Сигмунда. Тот тоже играет в группе, и пирсинг будет своего рода торговой маркой. По-моему, забавно, — закончил он с небольшим смешком.