Маркус и Сигмунд
Шрифт:
— О чем ты задумался, Мэкакус? — спросила она.
Он провел рукой по волосам и зацепился за неожиданный колтун:
— Просто подумал, придешь ли ты на концерт.
— Конечно, я приду на концерт.
Теперь она улыбалась им обоим.
— Очень приятно, — сказал Сигмунд. — Мы раздобудем тебе пару VIP-билетов, если хочешь. А остальные «Берты» придут?
— Берит не может, — ответила Бента. — А Беата придет. Со своим парнем.
— Не знал, что у нее кто-то есть, — сказал
— А разве не у всех кто-нибудь есть? — удивилась Бента.
— У меня нет, — сказал Маркус.
Она посмотрела на него. Теперь взгляд ее опять стал мрачным.
— И у меня нет, — сказала она.
Сигмунд пришел к Маркусу вечером в отличном настроении.
— Сегодня я сам написал текст, — объявил он.
— Прекрасно, — сказал Маркус. — Я не уверен, что у меня сегодня что-нибудь получится.
— Скажи только, что ты думаешь, — попросил Сигмунд и дал ему листок.
— Да.
— До ужаса искренний.
— Ну да.
— Я не про тебя, я про текст. Он до ужаса искренний.
— Отлично, — сказал Маркус. — Тогда я, наверно…
— Это она меня вдохновила.
— В самом деле?
— Да. Ее слова. Ты уже прочитал текст?
— Нет, — сказал Маркус. — Я только собирался.
— Мне не терпится узнать, что ты думаешь, — сказал Сигмунд и посмотрел Маркусу через плечо, пока тот пытался читать. — Ну и как?
— Я еще не прочитал.
— А как тебе начало?
— По-моему, прекрасное, — ответил Маркус и прочитал текст Сигмунда под двумя прожекторами автора:
— У тебя нет никого, но он появится вдруг. Я ведь тоже один, и мне тоскливо, мой друг. Да, я чувствую то же, что ты, — я люблю. Так что просто скажи мне, а то я уйду. Yo!Дочитав, Маркус отдал текст Сигмунду, перетаптывающемуся с ноги на ногу за его спиной.
— Ну и как?
— Да, да…
— Когда она сказала, что у нее никого нет, это меня вдохновило.
— Понимаю.
— Она смотрела на тебя, но сказала это мне. Понимаешь?
— Нет, — сказал Маркус.
Сигмунд не расслышал.
— Так тебе понравился текст?
— Конечно. Очень понравился.
— Мне самому больше всего нравится последняя строчка: «Так что просто скажи мне, а то я уйду». Прекрасная строка, да?
— Да, она вполне…
— Потому что тогда она поймет, что надо поторопиться, если она хочет быть со мной.
— Потому что ты уйдешь?
— Нет, потому что я не уверен, что любовь может ждать. Понимаешь?
— Да, — кивнул Маркус. —
— «Так что просто скажи мне, а то я уйду», это очень хорошо сказано, честно признаюсь, — сказал Сигмунд. — Ты согласен?
— Да, — ответил Маркус.
Он не видел причин ответить как-то иначе. Если он скажет, что думает на самом деле, Сигмунд очень огорчится. Может быть, он даже немного разуверится в себе, вовсе перестанет писать тексты и предоставит это барабанщику. В этом Маркус не был заинтересован.
— По-моему, тоже, хорошо сказано, — согласился он. — Не понимаю, как это у тебя получилось.
Последнее он мог, наверно, не говорить, но сказанного не воротишь, и Сигмунд принял похвалу за правду.
— И я не понимаю, — сказал он задумчиво. — Я просто расслабился и дал чувствам как-то перевернуться. Понимаешь?
— Конечно, — сказал Маркус.
В этот момент из спальни вышел Монс. В серых брюках с подтяжками, белой рубашке и маленькой вязаной шапочке на голове.
— Привет, парни, — сказал он. — Собираетесь репетировать?
— Да, — ответил Сигмунд и указал на кресло. — VIP-место забронировано. Мы ждем только остальную публику.
Когда пришли Эллен Кристина и Муна и сели, как обычно, на диван, Маркус забрался за ударную установку. Сигмунд вышел на середину комнаты, немного покачал задом и начал:
— У тебя нет никого, но он появится вдруг…
Его голос был высоким и чистым, может быть, даже слишком чистым, подумал Маркус, четко, но без особого вдохновения отбивая ритм на самом маленьком барабане.
— Я ведь тоже один, и мне тоскливо, мой друг, —продолжал довольный собой Сигмунд, глядя на публику.
— Здорово! — крикнула Муна и помахала ему.
— Хорошо, — сказала Эллен Кристина.
— Да, я чувствую то же, что ты — я люблю, — объявил Сигмунд. Казалось, он был в очень хорошем настроении.
— Ура! — крикнул Монс.
— Так что просто скажи мне, а то я уйду, —закончил Сигмунд торжествующе, но немного слишком пронзительно.
— Yo, — добавил Маркус и сыграл осторожное короткое соло.
Пару секунд было тихо.
— А что дальше? — спросил Монс.
— Это все, — сказал Сигмунд и поклонился.
Публика хлопала изо всех сил, а Маркус барабанил в такт аплодисментам, чтобы они длились дольше.
Сигмунд вытер пот со лба.
— Ну, — сказал он. — И как вам?
— По-моему, немного… — начала Эллен Кристина.
— Не совсем… — попыталась сказать Муна.