Марш Теней

Уильямс Тэд

«Но ведь брат понимает, что я сильнее всех хочу возвращения отца!»

Кендрик был сдержан, но при прощании взял сестру за руку и поцеловал в щеку — что случалось очень редко. Если говорить честно, поцелуй принца оставил впечатление еще более тягостное, чем его озабоченность и скрытность. Бриони показалось, что это прощальный поцелуй.

Тупая боль не проходила. От постоянного страха немело тело. Бриони перебирала в уме все хорошее и плохое, что может приключиться. В конце концов, вдруг отец бежит из плена и у Лудиса не останется повода предъявлять претензии Эддонам? Не исключено и то, что лорд-протектор оклеветан молвой, а на

самом деле он прекрасный и добрый. Или наоборот: он еще хуже, чем рассказывают, и тогда останется только убить его во сне, а потом убить себя… За прошедший час Бриони прожила множество жизней — мрачных и прекрасных. Наконец она погрузилась в глубокий сон. Новое сновидение оказалось приятным: близнецы играли в прятки с Кендриком, все снова были детьми.

Бриони не слышала ударов колокола, но вскоре после полуночи ее разбудил пронзительный крик.

Принцесса не была уверена, что услышала крик наяву. Она села в постели. Рядом заворочалась во сне юная Роза. Ей, наверное, тоже снились кошмары.

— Черный человек… — бормотала фрейлина.

Бриони услышала второй ужасный вопль, еще громче первого. Теперь проснулась и Мойна. В дверь стучали чем-то тяжелым. Бриони чуть не свалилась на пол от страха.

— Автарк! — завизжала Мойна, дрожа и двумя руками хватаясь за амулет, висевший у нее на шее. — Он явился, чтобы убить нас в постелях!

— Это всего лишь стражник. Поди открой дверь, — резко оборвала девушку Бриони. Она сама пыталась поверить, что это именно так.

— Нет, принцесса! Они похитят нас!

Бриони вытащила из-под матраса кинжал, накинула на себя одеяло и, покачиваясь, подошла к двери. Сердце девушки бешено колотилось, когда она спрашивала, кто там, с другой стороны.

Ей ответил знакомый голос, но это не был голос стражника. Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась тетушка Мероланна. Ночная рубашка сползла с плеча герцогини, седые волосы растрепались.

— Боги, защитите нас! Боги, защитите нас! — в панике повторяла она.

— Почему все кричат? — спросила Бриони, не позволяя ужасу овладеть собой. — У нас пожар?

— Бриони, это ты? — Мероланна задыхалась и щурила близорукие глаза. Щеки были мокры от слез. — О, хвала богам. Я испугалась, что они забрали вас всех!

— Всех?… О чем ты? — воскликнула принцесса. Слова пожилой женщины подействовали на нее, как ушат ледяной воды.

— Твой брат, твой несчастный брат…

— Баррик?!

Бриони пронеслась мимо тетушки.

Стражников снаружи не было, но из коридора доносились непонятные звуки, вопли и отдаленные крики. Добежав до просторного парадного зала, девушка увидела множество людей: они бестолково сновали в полумраке, задавали друг другу вопросы, бормотали молитвы, поднимали вверх лампы и фонари. Все были в ночной одежде.

Огромный зал производил странное впечатление даже при ярком дневном свете. В нем было множество загадочных статуй и диковин, привезенных из разных стран, — например, над камином висела безобразная голова олифанта с огромными бивнями, похожая на голову демона из Книги Тригона. Сейчас казалось, что зал заполнен бледными призраками. В центре стоял Стеффанс Найнор. На голову его была надета забавная ночная шапочка, а борода засунута в какой-то странный мешочек. Он выкрикивал приказы, но их не слушали. Никто не остановил Бриони, никто не попытался с ней заговорить, и это было еще кошмарнее. Словно все одновременно лишились рассудка. Принцесса дошла до покоев Баррика,

но никого там не обнаружила. Дверь в спальню брата была заперта. Бриони усиленно соображала, что бы это значило, когда кто-то неожиданно схватил ее за руку. Она пронзительно вскрикнула, но, увидев, чьи большие глаза смотрят на нее, схватила брата в объятия и прижала к себе.

— О боги! Я думала, ты… Мероланна сказала… Рыжие волосы Баррика пребывали в страшном беспорядке после сна, словно взъерошенная ветром копна сена.

— Я видел, как ты проходила мимо, — сказал он. У него был вид человека только что разбуженного, но еще не совсем проснувшегося: широко раскрытые глаза ничего не выражали. — Пошли. Хотя нет, лучше, наверное, не стоит…

— Что? — Успокоение Бриони мгновенно улетучилось. — Баррик, заклинаю тебя всеми богами, скажи, что происходит?

Он провел сестру за угол, в главный зал резиденции. В коридоре толпился народ. Стражники, вооруженные алебардами, выталкивали слуг и посторонних из комнаты Кендрика.

И тут Бриони осознала свою ошибку.

— Милосердная Зория! — прошептала она.

Теперь, при свете факелов, Бриони разглядела: Баррик вовсе не был рассеян — он застыл от ужаса, а губы его дрожали. Он взял девушку за руку, и близнецы вместе начали пробираться сквозь толпу, испуганно расступавшуюся перед ними, как перед зачумленными. Некоторые женщины рыдали, их лица исказились, точно маскарадные маски.

В покоях принца-регента веял удушливый запах, как на бойне. Стражники стояли на коленях возле Кендрика. Они посмотрели на принца и принцессу, но, казалось, не узнали их. Капитан королевских гвардейцев Феррас Вансен поднялся на ноги. В его глазах Бриони увидела искреннее сострадание. Солдаты перевернули Кендрика на спину. От огня факелов его лицо отсвечивало красным.

Крови было очень много, и Бриони почудилось, что перед ней не Кендрик, что этот ужас обрушился на кого-то другого. Но стон Баррика тут же разрушил хрупкую надежду.

Кинжал выпал из рук принцессы и звякнул о плиты пола, колени Бриони подогнулись, и она, как слепое животное, подползла к старшему брату, оттолкнув читавшего молитву солдата. По лицу Кендрика пробежала судорога. Окровавленная рука сжалась.

— Он жив! — закричала Бриони. — Где Чавен? За ним послали?

Она попыталась поднять Кендрика, но его тело было скользким от крови и слишком тяжелым. Баррик хотел оттащить сестру.

— Пусти меня! Он жив! — воскликнула Бриони, отталкивая его.

— Этого не может быть. — Сбивчивый голос Баррика доносился откуда-то издалека.

Губы Кендрика снова зашевелились, и Бриони почти легла на него, желая расслышать слова и убедиться, что старший брат жив. Она стала осматривать его раны, чтобы остановить кровь, но грудь Кендрика превратилась в кровавое месиво. Рубашка была порвана в лоскуты, открывая истерзанное тело.

— Не уходи! — шептала девушка на ухо принцу-регенту. — Держись за меня!

Глаза брата искали ее. Губы разомкнулись. Бриони услышала только свистящий шепот.

— Ис-с-с…

— Не покидай нас, мой дорогой, мой милый Кендрик! — Бриони поцеловала его мокрую от крови щеку.

Он застонал от боли, потом начал сгибаться, словно лист на жаровне, пока не свернулся калачиком. По ногам его пробежала судорога, он еще раз застонал — и жизнь оставила его.

Баррик все еще старался поднять сестру. Он тоже плакал.

«Все плачут, — думала принцесса. — Весь мир рыдает».