Маршал 2
Шрифт:
— То есть, вы считаете, что поражение Вермахта в Чехословакии было Польше выгодно? — слегка удивился старик.
— Безусловно. Потому что падение Чехословакии, а ничем иным это не могло стать, давало Рейху могучую промышленность и возможность уже через год-полтора стать обладателем самой сильной европейской армии. То есть, вело к выяснению спорных вопросов между Польшей и Германией силой оружия.
— А почему вы считаете, что Чехословакия присоединилась бы к Рейху? Ни Великобритания, ни Франция не согласились бы на оккупацию Вермахтом Чехословакии.
— Оккупация как таковая была бы и не нужна. Дело в том, что в Чехословакии есть две очень мощные и влиятельные группы: офицерский корпус и промышленники. Первые – придерживаются правых взглядов
— А СССР? Они ведь тоже могут их серьезно нагрузить заказами.
— Но в СССР сейчас, несмотря на некоторое просветление у руководства, все еще слишком фанатичные взгляды на промышленность и экономику. Да и вообще, с радикалами связываться – занятие не только опасное, но и непредсказуемое. Вряд ли чешские промышленники загорятся желанием поддерживать левых. Опасно это. Ведь в любой момент на их землю может прийти Советская власть и они сами окажутся на улице без гроша в кармане. Оно им надо? Поэтому промышленники Чехословакии будут последовательно и упорно стоять за капитуляцию перед Германией и получение этих самых вкусных заказов. Собственно, они и помогли Гаху, который их интересы и представляет.
— Рисковые ребята, — усмехнулся крепко сбитый, серьезный мужчина в аккуратном костюме. — Такие авантюры прокручивать, пока в их стране войсками фактически командует красный маршал. И ведь не испугались.
— И чего им бояться? — усмехнулся хозяин кабинета. — Большая часть руководства Чехословацкой армии давно ими прикормлена. Вон Сыровой так и вообще – едва ли не собачий вальс танцует, лишь перед ними выслужиться. Мне во всем этом деле не очень понятно, зачем они вообще допустили эту войну, — недоуменно пожал плечами Морган.
— Чего тут непонятного? — удивился старый, сухой мужчина в пенсне. — Все очень просто. Гахе и стоящим за ним промышленникам нужно было выявить и дискредитировать левых, обвинив их в развязывании войны. Они просто обеспечивали себе тылы. Или вы думаете, что после добровольного вступления в Рейх Гитлер нормально отнесется к каким-либо восстаниям или беспорядкам в Чехословакии? — с легкой усмешкой произнес мужчина. — Они просто производят подготовку почвы для присоединения. Вы же все читали "великодушное" предложение Гахи покинуть пределы страны всем участникам "национального мятежа". Под этот шумок они депортируют всех неблагонадежных и окажутся в глазах Рейха просто умницами, которые смогли выкрутиться из лап Советов и принести в клюве мощную промышленность и лояльное население.
— Вот как… — задумчиво произнес хозяин кабинета. — А как же советские заказы? Они их будут выполнять?
— Почему нет? Уверен, что до момента окончательного вливания в Рейх Чехословакия будет вполне исправно держать себя на рынке. Если подписали контракт – значит выполнят. И даже более того – есть у меня предчувствие, что эти ушлые ребята попытаются незадолго до слияния распродать как можно больше военного товара по дешевке, дабы его Вермахт не конфисковал в своих интересах. Возможно, даже Германии и продадут. Эти могут. Хотя, учитывая тот факт, что в Советском Союзе начали вести довольно грамотную внешнюю политику на тактическом уровне, то я не исключаю ситуации, при которой часть этих вкусных военных поставок уйдет под контроль Москвы.
— Любопытно получается, — снова проскрипел старик.
— Еще любопытней все станет после того, когда вы узнаете, — продолжал мужчина в пенсне, — что Советский Союз серьезно изменил свою морскую программу. Несмотря на принятие в 1936 году десятилетней программы развития флота ее самым
— Не томите, — недовольно проскрипел старик.
— В 1938 году на военно-морские нужды выделили свыше трехсот миллионов долларов. И это без учета развития морской авиации. Однако в 1939 году программа сократилась вдвое и претерпела очень сильные структурные изменения. Во-первых, Советы отказались от покупки или постройки всех линкоров и крейсеров, оставив лишь те, что имели большой процент готовности. Во-вторых, прошлись скальпелем по программе строительства лидеров и эсминцев. Если говорить более конкретно, то после реализации задуманной программы к концу 1941 года СССР будет обладать тремя линейными кораблями, семью легкими крейсерами, семью лидерами и шестьюдесятью тремя эсминцами. И все. Фактически по крупным надводным кораблям решили достроить все, что уже заложено и находится в хорошей стадии готовности. А вот новые проекты прекратили.
— Они что же, совершенно решили отказаться от флота? — удивился скрипучий старик. — Это ведь совершенно смехотворные силы!
— В СССР решили произвести смену ориентиров. Они планировали заложить три новейших линкора. Каждый должен был обойтись им не меньше, чем в сто миллионов долларов. При том военно-морском бюджете, что у них выходил даже в прошлом году – это много лет строительных работ. Что-то порядка пяти-семи лет при самом удачном раскладе, а я думаю, что и до десяти. Ведь на линкорах свет клином не сошелся и объектов, требующих вложений прилично. Ведь кроме линкоров планировалось построить еще два тяжелых и девять легких крейсеров, десять лидеров и полсотни эсминцев. И как вы понимаете, все это стоит весьма немало. А ведь еще есть и малые корабли, без которых все это в целом довольно бесполезно, и подводные лодки…
— То есть, вы считаете, — уточнил старик со скрипучим голосом, — что они просто решили жить по доходам?
— Что-то вроде того. В 1937 году военно-морской бюджет составил шестнадцать процентов от средств, выделенных на укрепление обороны в целом. Для государства, которому предстоит в ближайшее время серьезно сражаться на суше – вполне разумное разделение. Однако в 1938 году кто-то не очень трезвый взвинтил военно-морской бюджет до тридцати процентов в ущерб другим, куда более важным отраслям. В текущем году Советский Союз вернулся к разумной программе кораблестроения, за счет чего доля военно-морского бюджета упала до четырнадцати процентов. Что это дало Советам? Одним из эпизодов выполнения советско-французского промышленного контракта стало полное переоснащение Сталинградского тракторного завода новейшим оборудованием. И обошлось это Советскому Союзу в сорок миллионов долларов, — улыбнулся мужчина в пенсне. — В Москве решили разменять каждый линкор на два с половиной новейших завода в области тяжелой металлургии. Очень здравый шаг в их положении. Корабли по суше не плавают, а технику где-то нужно строить. Да и где им развернуться этими линкорами? В Балтийском море, которое уже через полгода превратится в натуральный бульон из воды и якорных мин? Да и силы авиации наземного базирования вполне в состоянии достать их флот в любом уголке Балтики. В Черном море, где им также не получится выйти на оперативный простор? Им просто негде в сложившейся ситуации применять большие корабли, что линкоры, что крейсера.
— И что же они буду строить? Или они просто решили завершить все, что начато и больше ничего не закладывать в ближайшее время?
— Сразу после приказа о сокращении бюджета на пост наркома ВМФ был назначен Кузнецов, которому были дана определенная самостоятельность…
— Самостоятельность? — удивилось сразу несколько собеседников.
— Именно, — кивнул головой рассказчик. — Я сам удивился. Ему дали карт-бланш из разряда "крутись как хочешь, но флот должен быть к войне готов", вот он и составил новую программу. Хотя, конечно, поводов давать ему самостоятельность у Сталина не было. Странно это все выходит.