Маршал 2
Шрифт:
— Москалев же заверил, что благодаря такой форме, фонарь серьезно улучшает аэродинамику по сравнению с маленьким выступом. Да и в кабине пилота намного просторнее становится. Вы, кстати, уже решили проблему с вентиляцией кабины и надежным аварийным отстрелом фонаря?
— Пока работаем, — слегка стушевавшись, ответил Поликарпов. — Слишком много новшеств. С одним только передним шасси сколько возились. Сложная машина получается.
— Так никто и не говорил, что будет просто, — улыбнулся маршал. — Кстати, какая у аппарата масса получилась по факту?
— Стандартная взлетная масса получилась около трех четыреста,
— А как летные данные?
— Пока еще не установили. Нужны испытания. Ожидания-то, конечно, очень оптимистичные, но что там получится, покажет время. По крайней мере, новый двигатель обнадеживает – две тысячи лошадей на высоте – очень солидно. Да и этот необычный пятилопастной саблевидный винт с тонким профилем и изменяемым шагом… ох и намучались мы с ним. Одно флюгирование чего стоит. Но на стендовых испытаниях он показал очень интересные результаты.
— Да уж, — усмехнулся Тухачевский, наблюдая за тем, как техники завершают последние проверки и отходят от аппарата. Чудной все-таки аппаратик получился – диссонирующий со всем этим миром. Но получился. Если бы кто там, в той жизни рассказал – ни за что не поверил. А так… Хотя, конечно, без Москалева он бы не справился. Уж больно товарищ был гениален и одарен в аэродинамике. Буквально на лету намеки хватал и развивал. Не удивительно, что в той истории его долго и методично топил Яковлев. Выплыви такой конкурент в разряд тяжеловесов – и все. Финиш. Расчеты прочностей и технологи выполнят, а вот без нормально продуманной компоновки и аэродинамики – беда. Тут, если без электронных вычислений, чутье нужно дабы многократно ускорить работы.
И вот, спустя еще минуту возни рыча мощным двигателем, прототип И-300 аккуратно покатился вперед, выруливая на взлет по бетонно-асфальтированной полосе специального аэродрома НИИ Авиации. Довольно короткий разбег и самолет, легко оторвавшись от земли, стал быстро и уверенно набирать высоту.
Полчаса продолжался полет, за которым в разнообразную "оптику" наблюдала "вся честная компания", да еще под чутким контролем Поликарпова, который ни на секунду не разрывал связь по радио с пилотом. И-300 вел себя уверенно, оправдывая тяжелый труд такого талантливого коллектива. Да что уж тут – чудо, а не машинка получилась. Впрочем, в Польше и Финляндии такие аппараты летать еще не будут по замыслу маршала. Новых модификаций И-16 тип 30 накопили уже больше шести сотен, что должно было полностью закрыть потребности предстоящих кампаний, пока Московский авиационный завод имени Менжинского проводил тотальную реконструкцию и переподготовку персонала, готовясь к выпуску И-300. Да и не стоит ни немцам, ни остальным участникам этой большой игры раньше времени знать о существовании в СССР столь совершенного истребителя. Пока не станет слишком поздно. Для них.
— Ну что, товарищи, — обратился к коллективу Тухачевский, — вижу, самолет вы сделали прекрасный. С чем вас и поздравляю. Непременно доложу о вашем успехе товарищу Сталину. Готовьте аппарат. Будете его показывать высокой комиссии.
— Так ведь он только проходит испытания! — возразил Поликарпов.
— Да вы сами посмотрите, как он их проходит. Уверенно. Легко. Кроме того, я не предлагаю вам показывать самолет завтра или послезавтра. Завершите летные испытания. Проверьте все. И потом только мы покажем
Тухачевский еще минут пять митинговал общими словами, подспудно давая установки, дабы работа продолжалась на тех же оборотах. А потом покинул это гостеприимное место, так его порадовавшее. Дела не ждали.
Впрочем, в тот день он больше ничего сделать и не успел… Заехав домой, чтобы навестить дочь, которую он не видел уже три дня, Михаил Николаевич застал там не только Василия, но и Ольгу… Чехову…
— Ольга, — растерялся Тухачевский. — Признаться, я не ожидал вас увидеть. Надолго вы в Москве?
— На неделю, может быть на две, — обольстительно улыбаясь, ответила актриса. — Мне хочется посмотреть на столицу Страны Советов. Я ведь не видела ее столько лет. Но у меня тут не так много знакомых. Вот я и подумала, что могу обратиться к вам за помощью.
— Папа! Соглашайся! — радостно воскликнула Света, а Тухачевский растерялся еще сильнее. Особенно в свете того, что Василий тоже, явно был рад этой увлекательной перспективе. Все-таки Ольга была кинодивой мирового масштаба.
— Ольга Константиновна, — начал маршал, — я бы с радостью вам помог. Но у меня много неотложных дел. Должность обязывает.
— Вы не хотите со мной общаться? — очень качественно сыграла искреннее огорчение Чехова.
— Ну что вы, Ольга Константиновна, — развел руками маршал. — Просто так сложились обстоятельства… — в этот момент зазвонил телефон, и Тухачевский в два шага оказался у аппарата. — Слушаю вас.
— Товарищ Тухачевский?
— Да.
— Вас беспокоят из наркомата внутренних дел. Подождите минутку. — Раздались какие-то шумы и, спустя несколько секунд, в трубке прозвучал голос Берии. — Михаил Николаевич?
— Так точно, — слегка напрягся маршал.
— Мне передали, что у вас в гостях известная киноактриса из Германии?
— Да, — напряжение Михаил Николаевича обильно разбавилось с недоумением.
— Она дошла до самого товарища Молотова! — с наигранным возмущением произнес нарком внутренних дел. — Очень хочет с вами пообщаться. Говорит, что поклонница.
— Лаврентий Павлович…
— Михаил Николаевич, уважьте даму. Понимаю ваше смятение. Не знаю, что она хочет, но перед предстоящим делом портить из-за такой малости отношения с Германией не стоит. Она ведь известная актриса, весьма ценимая в Берлине на самом высоком уровне. Зачем нам скандал? А вам от такой малости не убудет.
— Я только что с испытаний объекта "Беркут", – попытался искать лазейки Тухачевский, резонно опасающийся совместного времяпрепровождения с Ольгой.
— Испытания прошли успешно?
— Более чем.
— Замечательно, — произнес Берия. — Значит, вы тем более заслужили отдых. Или вы ее боитесь? — с легкой, но хорошо заметной усмешкой в голосе произнес Берия.
— Товарищ Иванов в курсе?
— Да. И все санкционировал. Оформим вам как лечебный отпуск. Тем более что его требуют врачи, возмущенные вашим нежеланием себя беречь.