«Мартен»

Иванов Сергей Григорьевич

Директор. Так. Дуете, значит, под гору? Дуйте.

Р у д а к о в уходит.

Х р у с т а л е в. А мы, значит, на гору.

Д и р е к т о р. Ну вот, треугольник, видели?.. Дела! С одной стороны, я Рудакову ничего не могу возразить. Человек с головой, дело понимает.

Б а р г у з и н. Вот тебе прямая директива, директор — молчи. Пускай он шурует, составляет планы, приказывает, а ты молчи. Отношения с ним не обостряй, но втихомолку мы будем

делать свое.

Д и р е к т о р. Саботаж?

Б а р г у з и н. Плевать!.. (Горячо.) Формально он прав, а по существу… Что тебе твое чутье говорит? Что нам ударники скажут по существу? Нам воевать надо. Я сегодня ночью войну обдумал… Нет. Воевать будем за свой топор, за свой металл, за свою индустрию. Газетка твоя плохо зовется. Называй ее так: «В бой». Нет. Не «В бой» — «В атаку». «В атаку». Как смотришь, директор? Посидели — хватит. Массу мобилизуем, директор, до чернорабочего доведем боевые задачи, ярость подымем — прямо, конкретно, против концерна ДВМ. В чем дело? А?! Оборона. Чем не тезис?

Д и р е к т о р (Хрусталеву). Ну, завком, наваливаться надо… Переходи жить в свой кабинет.

Б а р г у з и н (Директору). Сегодня, в десять ночи, бюро в расширенном составе и с привлечением ударников. Пошли!.. Давид, ты эту беседу не печатай.

Х р у с т а л е в. Набери, пошли корректуру… поволынь.

Б а р г у з и н. Без моего разрешения не печатай. (Уходит.)

Звонит телефон.

Д а в и д. Редакция… А, черт, не слышно!.. (Дует в трубку.) Ну редакция… Ну здесь… Да. (Директору.) Петр Семенович, в мартеновский цех вас экстренно зовут. Какой-то кричит… Плавка…

Х р у с т а л е в. Плавка!.. Сейчас должны были закончить третью плавку… Так и есть, двенадцать с четвертью. Наверно, получили нержавеющую. Ах, черт те возьми.

Д и р е к т о р (выходя). Нержавеющая?.. Подняли бы завод. Думаешь, выплавили? Баргузин!

Появляется Б а р г у з и н.

Б а р г у з и н. Тебя ищут. Экстренно. Что-то есть…

Д и р е к т о р, Б а р г у з и н, Х р у с т а л е в спускаются вниз, где уже человек двенадцать рабочих и работниц окружили С т е п а н а и О б л о м а.

И м а г у ж а. Зачим Аблум выдвигалка давал? Печка каюк, шихта путал, казел варил, убытка, давал ты отвечать будешь.

Р а б о ч и й с е д о й. Вредительство и есть, как желаете. Какие могут быть опыты, когда печь сожгли?

Р а б о ч и й р я б о й. Анжинера тоже!

В т о р а я р а б о т н и ц а. Черти сопливые!

Шум.

Крики толпы.

Р а б о ч и й с е д о й. Как это так?!

С т е п а н. Ну… ну чего вы бузу трете? Я сжег — я отвечаю.

П е р в а я р а б о т н и ц а. Чем? Портками?

И м а г у ж а. Тюрьму надо, суд давай! Шутка играешь. Моя двадцать лет плавка делал, моя твоя чистый вода водить будем. Аблум, сукин сын, зачим спина мастир стоишь? Стой морда здесь!

Шум.

Д и р е к т о р. Что за шум? Что такое. О чем митинг, мартен? Как дела, мастер?

С т е п а н. Угробили.

Д и р е к т о р. Козел?

С т е п а н. Хуже.

Д и р е к т о р. А?

С т е п а н. Первую электропечь сожгли.

О б л о м (выскочил). Пом-маешь, Петр Семеныч? Я, пом-маешь…

С т е п а н. Катись! Я виноват.

Д и р е к т о р. Тридцать тысяч убытка. Две недели из строя вон. (Рабочим.) А вы что? Ага… Ну сожгли — значит, сгорело. Так, дядя Федор!

Р а б о ч и й с е д о й. Сгорело, конечно, так надо глядеть.

Д и р е к т о р. А с кем ты у нас свод-то в мартеновской сжег? С Демой плавили, помню. Ты, мастер, опыты переноси на вторую. А вас, ребята, очень я прошу всячески помогать опытам. Знаете, какую сталь плавим?

Р а б о ч и й с е д о й. Мало что с Демкой! Не моя вина в том была.

Р а б о ч и й р я б о й. Опытов на копейку, а убытков…

П е р в а я р а б о т н и ц а. И цех спалят.

Р а б о ч и й с е д о й. Не знаем мы, каки-таки опыты.

В т о р а я р а б о т н и ц а. Да прекратить, и все тут.

Р а б о ч и й р я б о й. Кому надо эту сталь?

Р а б о ч и й с е д о й. Простой стали не хватает.

Шум.

Б а р г у з и н. А ну, дай-ка…

П е р в а я р а б о т н и ц а. И давать нечего.

Р а б о ч и й р я б о й (Баргузину). Нет, ты скажи — кому?

Б а р г у з и н. Что — кому? Что — кому?

Р а б о ч и й р я б о й (Баргузину). Нет, ты скажи — кому?

Б а р г у з и н. Тебе.

Шум.

Дай сказать-то… Ну, товарищи, это мура. Черт вас знает, где у вас память! Не я ли с вами вот тут подробно все обсудил? Толковали, толковали! Дали обязательство всем цехом поддержать опыты? Дали.

Р а б о ч и й р я б о й. Печи жгут.

Б а р г у з и н. Первая неполадка, а вы — караул! Какие же мы, к черту, тогда большевики?.. Вот что: шум во время работы подымать нечего. Вы хотите взять свою резолюцию обратно? Ну?.. Эх, друзья, вдумчивей думать надо… Неужели мне вас агитировать?