Маска одержимости
Шрифт:
— Какой? — вдруг притихла Карли Бет. Она отняла руки от лица и уставилась на него. — Вы сказали…
— Я сказал, что есть только один способ снять лицо.
— Не молчите! — Карли Бет почувствовала, как по спине пробежал холодок, холодок надежды. — Да какой же? Говорите! — взмолилась она. — Пожалуйста, говорите!
— Этого я сделать не могу, — он нахмурился. — Но вот, что я тебе скажу. Если оно снова окажется на тебе или на ком-то еще, то уже навсегда.
— Так как его снять? Скажите! Скажите! — умоляла
25
Свет наверху замигал. Ряды мерзких вывернутых лиц все также во все глаза смотрели на Карли Бет.
Чудовища, подумала она.
Эта комната набита монстрами, только и ждущими своего часа, чтобы ожить.
И я одна из тех, кто дал им жизнь.
И теперь я — такой же монстр.
Хозяин магазинчика оторвался от стеллажей и подошел к Карли Бет. Половицы жалобно скрипнули.
— Так как мне снять ее? — повторила она. — Скажите! Или покажите! Прямо сейчас!
— Снять ее можно только один раз, — тихо проговорил он. — Снять ее можно только символом любви.
Она ждала, когда он договорит.
В комнате повисла тягостная тишина.
— Не… не понимаю, — запинаясь выговорила Карли Бет. — Объясните. Я не понимаю. Объясните так, чтобы я поняла. Помогите мне!
— Больше я ничего сказать не могу, — сказал он, опустив голову, прикрывая глаза и потирая веки пальцами.
— Но что это за символ любви? Что это значит? — не отставала Карли Бет. Она схватила его обеими руками за грудь рубашки. Что вы хотите этим сказать? Что это такое?
Он попытался высвободиться.
— Я ничего больше не могу сказать, — шепотом повторил он.
— Нет! — закричала она. — Нет! Вы должны мне помочь! Должны!
Карли Бет чувствовала, что вот-вот взорвется от злости, но ничего не могла с собой поделать. Ее уже понесло.
— Верните мне мое лицо! — вопила она и колотила его кулаками в грудь. — Мне нужно мое лицо! Мне нужно вернуть себя!
Она кричала во все горло, ей было наплевать.
Хозяин магазинчика отступил назад, пытаясь обеими руками высвободиться. И вдруг глаза у него широко раскрылись от страха.
Карли проследила за его взглядом. Он смотрел на полки.
— Оооо! — в ужасе прошептала она.
Полчища ужасных физиономий задвигались. Выпученные глаза замигали. Выпавшие языки начали облизывать сухие губы. Отверстые раны запульсировали.
Головы раздувались, моргали, сопели.
— Что… что это такое? — вскрикнула Карли Бет и вдруг перешла на шепот.
26
Карли
Темные губы причмокивали. Клыки двигались. Вывернутые и сплющенные носы, не похожие на человеческие, с шумом втягивали воздух.
Головы — два длинных ряда — на глазах оживали.
А глаза — и какие глаза! — налитые кровью, выпученные, зеленые, тошнотворно желтые, горящие красным огнем, вывалившиеся из орбит и держащиеся на ниточке, — все неотрывно смотрели на нее, Карли Бет!
— Беги! Ты их разбудила! — дрожащим от страха голосом закричал хозяин магазинчика. — Беги! Убирайся отсюда!
Карли Бет хотела бежать, но ноги не слушались ее. Колени дрожали, ноги сделались ватными. Тело налилось свинцовой тяжестью, будто она вдруг стала весить целую тонну.
— Беги! Беги! — неистово кричал хозяин. Но она не могла отвести глаз от пульсирующих, колышущихся голов.
Карли Бет, как завороженная, оцепенев от ужаса, смотрела и смотрела, не в силах двинуться с места. А головы снялись с места и полетели.
— Беги! Скорее! Беги, не медля! Голос хозяина магазинчика доносился откуда-то издалека.
Головы начали хором бормотать что-то невразумительное, заглушая крик мужчины. Они бормотали все возбужденнее, выдавливая из себя утробные бессмысленные звуки, как хор лягушек.
Карли Бет все стояла и стояла, а они поднимались все выше и выше. — Беги! Беги! Да.
Она заставила себя сделать шаг.
И почувствовав внезапный прилив сил, бросилась со всех ног к выходу.
Она пробежала неосвещенное главное помещение магазинчика, вцепилась в ручку двери, повернула, распахнула ее и выскочила на улицу.
Она бежала по тротуару в темноте. Топот ее ног далеко раздавался в ночной тишине. Разгоряченное лицо приятно холодил ветерок.
Ее разгоряченное зеленое лицо. Лицо монстра.
Лицо монстра, которое стало ее лицом.
Она пересекла улицу и продолжала бежать.
Что это за звук? Этот странный звук, похожий на бормотанье? Кто это нагоняет ее? Кто несется за ней по пятам?
— Боже мой! — вскрикнула она, оглянувшись. За ней неслись жуткие головы. Парад упырей.
Они летели сплошной цепочкой — целая эскадрилья ропщущих, бормочущих голов. Глаза у всех горели, как фары автомобилей, и все они явно нацеливались на нее, Карли Бет.
Обезумев от страха, она споткнулась о бордюр тротуара.
Вытянув руки, она пыталась удержаться на ногах. Ноги подкосились, но она усилием воли удержалась и все-таки не упала, а побежала дальше.
Согнувшись от порывов встречного ветра, она мчалась мимо темных домов и пустых автостоянок.
Должно быть, уже поздно, подумала она. Должно быть, очень поздно.