Маска одержимости
Шрифт:
Неужели я стану одной из Нелюбых? И кончу свою жизнь на полке среди подобных?
Карли Бет ждала.
Она чувствовала, как бьется кровь в висках. Как сердце сжалось от страха. Как в пересохшем горле застрял ком.
Что со мной будет?
Что они сделают со мной?
Находиться под колпаком страха становилось невыносимо.
Хотелось сорвать с себя гипсовую голову.
И вот, напрягшись, в ожидании чего-то ужасного, она сорвала с себя гипсовую голову.
Тихо. Карли Бет, не веря своим
Безобразных оживших лиц нигде не было.
Словно они испарились.
Она осмотрела темную лужайку. Осмотрела деревья и кустарник.
Их не было.
Они исчезли.
Некоторое время Карли Бет сидела в холодной сырой траве, глядя на тихие темные лужайки и держа на коленях гипсовую голову. Она все еще тяжело дышала.
Вскоре дыхание восстановилось. Она поднялась на ноги.
Ветер спал. Бледная половинка луны вынырнула из-за туч.
Вдруг что-то треснуло у нее на шее.
Она удивленно потрогала шею и почувствовала край маски. Нижний край маски!
О!
Между краем маски и шеей можно было просунуть палец.
— Эге-гей! — громко крикнула она.
Положив аккуратно гипсовую голову на землю, она двумя руками взялась за край маски и потянула.
Маска легко поддалась.
Не веря своим глазам, она положила ее на землю. Сложила. Развернула.
Желтоватые глаза с красным отблеском, пугавшие ее раньше, погасли. Острые зубы стали гибкой резиной.
— Так ты просто маска! — громко рассмеялась она. — Снова маска, и только!
Радости не было предела.
Карли Бет подбросила ее в воздух и поймала. И снова подбросила.
Снять ее можно только один раз, вспомнила она предостерегающие слова владельца магазинчика.
Один раз… символом любви.
Значит, мне удалось это сделать, радостно подумала Карли Бет. Я сняла ее! И уж поверьте — больше я в жизни ее не надену!
Никогда!
Она вдруг почувствовала, как сильно она устала.
Надо идти домой. Наверно, уже за полночь.
Почти все окна уже были темны. По улицам не проезжали машины. Все детишки с добытыми гостинцами давно разбрелись по домам.
Карли Бет нагнулась за гипсовой головой. Подхватив маску и скульптуру, она быстро пошла к дому.
Сделав несколько шагов по дорожке, она остановилась.
Она снова дотронулась до лица, проверила, все ли так и действительно ли тот кошмар закончился.
Мое ли это лицо? Похожа ли я на себя, прежнюю?
Она пощупала щеки, потом нос.
— Зеркало! Нужно зеркало! — осенило ее.
В отчаянии от неуверенности, она добежала до своего дома, взбежала на крыльцо и позвонила в дверь.
Через несколько секунд дверь распахнулась, на пороге показался Ноа. Он открыл наружную стеклянную дверь. Поднял на Карли Бет глаза и закричал:
— Сними
29
— Не может быть! — в ужасе вскрикнула Карли Бет.
Неужели маска изменила черты ее лица, подумала она.
— Нет! Только не это!
Она пролетела мимо брата, отшвырнула гипсовую голову и маску и бросилась в коридор к зеркалу.
На нее смотрело ее прежнее лицо. Ни капельки не изменилось. Это она, Карли Бет. Прежняя Карли Бет.
Вот ее темно-карие глаза. Высокий лоб. Маленький носик, которым она всегда была недовольна и хотела, чтоб он был побольше.
Больше никогда не буду жаловаться на свой нос, радостно решила она.
Это ее лицо. Ее прежнее лицо.
Она все еше разглядывала себя, когда услышала смех Ноа в дверях.
Она сердито обернулась.
— Ноа, как ты посмел! Он засмеялся громче.
— Обманули дурака на четыре кулака! Да я пошутил. Вот уж не думал, что ты поймаешься на этом.
— Для меня это не шутка! — почти зло сказала Карли Бет.
Послышались мамины шаги.
— Карли Бет, где это тебя носило? Я ждала тебя еще час назад.
— Ах, прости, мама, — ответила Карли Бет, широко улыбаясь.
Какая же я счастливая, я теперь, не переставая, буду улыбаться, подумала она.
— Ах, мама, это долгая история. Такая долгая жуткая история.
— Но с тобой все в порядке? — спросила миссис Калдуэл, внимательно разглядывая дочь.
— Теперь да, мама, — ответила Карли Бет.
— Пойдем на кухню, — обнимая дочь, сказала миссис Калдуэл. — Я приготовила горячий сидр.
Карли Бет послушно двинулась вслед за матерью. На кухне было тепло и светло, и в ноздри ударил аромат горячего сидра.
Никогда в жизни Карли Бет не чувствовала себя так хорошо дома. Она поцеловала мать и села за стойку.
— Почему ты не надела свой утиный костюм? — спросила миссис Калдуэл, наливая чашку дымящегося сидра. — Где ты была? Почему вы не встретились с Сабриной? Она уже дважды звонила и интересовалась, пришла ли ты?
— Ах, мама, — начала Карли Бет, — это такая длинная история.
— А я никуда не спешу, — сказала миссис Калдуэл, ставя чашку перед Карли Бет. Она облокотилась о стойку и положила подбородок на ладони. — Ну, рассказывай.
— Не знаю с чего начать, — заговорила Карли Бет. — Сейчас все прекрасно, мам. Все просто великолепно. Но…
Не успела она приступить к рассказу, как в кухню ворвался Ноа.
— Эй, Карли Бет! Посмотри, — крикнул он грубым утробным голосом. — Посмотри на меня! Как я выгляжу в твоей маске?