Масло

Асако Юзуки

Нужно что-то сказать. Возможно, сейчас все зависит лишь от ее слов — совсем как тогда с отцом. Но Рика сильная — она переживет, если что-то будет сказано не так.

Пересохшие губы разомкнулись.

— Ты готовишь сливочный соус… Точнее, соус бешамель?

Из кухни доносилось тихое бульканье, в воздухе висел приятный аромат. Наверняка Рэйко не пожалела масла, и бешамель у нее вышел превосходным. Обжигающе горячий, густой, бархатисто-нежный — вкус такого надолго останется на языке.

Рика любила все, что готовила Рэйко. Подруга была искусной кулинаркой, потому

что и по жизни у нее тонкий и деликатный вкус. Лучшее, что есть в Рэйко, — это ее неумение до конца спрятать свою порывистость, пылкость и прямоту. Манако проигрывает рядом с ней. Рэйко за все берется всерьез, не считаясь с рисками, не страшась проигрыша. Она с головой погружается в неизведанное и не ищет окольных путей. И из-за этого сталкивается с болезненными ударами. Место Рики не рядом с Манако. Она должна быть с Рэйко. Именно Рэйко — непредсказуемая, искренняя, порывистая — нуждается в ней. Как Рика могла допустить, чтобы между ними пробежала тень? Они связаны прочной нитью. Чем тонуть вместе с Манако, лучше уж покорять вершины с Рэйко. Только вместе с ней можно освободиться от груза на душе и обрести свободу. В отличие от Манако Рэйко живет по-настоящему. Рэйко — настоящая. Почему Рика не замечала очевидного?

Во рту до сих пор ощущался вкус собственного неудавшегося гратена. Китамура неловко переминался с ноги на ногу и, кажется, пытался что-то сказать, но Рике было не до того.

— Сегодня холодно, так что я решила приготовить рагу с соусом бешамель. Это несложно: нужно растопить побольше масла, смешать с мукой и быстро влить холодное молоко, — объяснила Рэйко, глядя куда-то в пустоту.

Сладковатое, насыщенное овощное рагу Рэйко — потрясающее блюдо. Неожиданно и совсем не к месту живот Рики забурчал. Значит, она все еще жива — свидетельство едва заметное, но совершенно точное.

Остается лишь подождать, когда Рэйко вновь пригласит ее к столу, как прежде.

12

Вспомнив о плесени в отцовской квартире, Рика застыла перед ванной. Воображение нарисовало неприглядную картину в буро-серых тонах. Задержав дыхание, она нервно дернула ручку.

Синои говорил, что уже несколько лет не жил здесь, однако и сама ванна, и стены ванной комнаты сверкали белизной. И не подумаешь, что когда-то тут мылась семья из трех человек, оставляя на кафеле пот и чешуйки кожи.

И все равно она ополоснула поверхности струей душа. Затем включила горячую воду и приоткрыла дверь, чтобы наполнить влагой сухой воздух в квартире. Взгляд зацепился за короткий волос на полу — то ли ее, то ли Синои. Впервые Рика так тесно соприкасалась с личным пространством этого человека, но смущения не было и в помине — настолько они сблизились за последнее время.

В ярких лучах полуденного солнца стало заметно, что, несмотря на безупречный порядок, мебель слегка запылилась. Ничего, она протрет пыль.

Вымыв руки, Рика вскипятила воду, заварила чай, перелила его в термос и плотно закрутила крышку. Выложила на металлическое блюдо омусуби, которое успела приготовить ранее.

Из младшей школы поблизости донесся тихий звонок,

возвещающий о начале урока. Обстоятельный, упорядоченный темп жизни этого района успокаивал и очищал душу.

Стоило Рике написать последний пункт в мысленном списке дел, как появлялись новые. Ни секунды свободного времени, чтобы передохнуть. Неужели домохозяйки так и живут, без конца чем-то занятые? Невольно вспомнилось, как мать вечно переживает из-за нападок деда в адрес ее «безрукости». А ведь с матерью они не виделись с Нового года…

Как и сказал Синои, пылесос был в шкафу в прихожей. Компактный и легкий — недавняя модель. Рика еще помнила назойливую песенку из рекламы. Значит, семья Синои жила тут не так давно.

Пропылесосив, она подошла к комнате дочери Синои, где теперь нашла пристанище Рэйко, и сказала через дверь:

— В ванной теплая вода. В холодильнике есть йогурты. А еще я сделала чай и омусуби. Мелани я купила корм и оставила в миске на полу. Тут на первом этаже есть супермаркет; на полке в прихожей лежат деньги и ключ, если нужно будет что-то купить. Звони в любое время и по любому вопросу — я все время буду на связи. Извини, мне надо на работу. Возможно, сюда заглянут мои знакомые, можешь с ними не разговаривать, если не хочешь. А я постараюсь вернуться как можно раньше.

С тех пор как Рика с Китамурой привели Рэйко сюда, та не произнесла ни слова, молчала и сейчас. В дверь комнаты что-то стукнулось, Рика осторожно приоткрыла ее, и в щель протиснулся черный нос Мелани. Рика никогда не держала животных, и Мелани ее скорее не умиляла, а страшила. Она никак не могла привыкнуть к мельтешению под ногами и запаху шерсти. А еще она ужасно боялась сделать что-то не так, поэтому рядом с собакой ощущала себя скованно. Рэйко лежала на кровати, повернувшись лицом к стене. Они не виделись всего несколько дней, но, кажется, за это время подруга похудела еще больше.

Мелани проскользнула между ног Рики и поплюхала на кухню к своей миске. Под аккомпанемент ее негромкого чавканья Рика взяла с тарелки омусуби и откусила кусочек. Нори, обволакивающие теплый рис, захрустели на зубах, рот наполнился вкусом стружки тунца и маринованной сливы, спрятавшихся в сердцевине рисовых колобков.

— Рэйко в порядке? Точно? Она не травмирована? Не заболела?

Когда вчера Рика по телефону сообщила Рёске, что Рэйко с ней, его голос звучал так убито, что сердце сжалось от боли.

— Я за ней присмотрю и буду звонить тебе, сообщать, как дела.

Рика терпеливо объясняла Рёске, что его жена в порядке, просто она немного устала от семейного быта и хочет сделать перерыв, однако тот упорно требовал позвать Рэйко к телефону. В конце концов Рика сдалась и передала трубку Рэйко, а сама вышла на балкон. Она не знала, поговорили они в итоге или нет.

Сначала Рика планировала забрать Рэйко к себе, но в ее доме запрещалось держать домашних животных. Всю дорогу от дома Екоды Рэйко прижимала Мелани к груди, словно ребенок любимую игрушку, и больше ни на что не реагировала. Уже в такси Рика вспомнила о квартире Синои — кажется, там животных держать разрешалось.