Мастер икебаны
Шрифт:
— Вы не заплатили за выпивку!
Я потянулась было за деньгами, но не обнаружила своей сумочки на привычном месте — о, невезение! — я ее забыла на стойке бара, когда Ричард потащил меня плясать.
Пришлось под конвоем возвращаться через весь зал в поисках того места на стойке, где оставался мой стакан. Место мы нашли, но стакана уже не было. Как, разумеется, и сумочки.
Оглядевшись в полутемном зале, я не увидела своих спутников — счастливые, они растворились в танцующей разноцветной толпе. А я осталась один на один со своим суровым конвоиром.
— Сумки нет. Кто-то в вашем баре приворовывает, — сообщила я охраннику, не особенно надеясь
— Я даже знаю кто, — засмеялся он, — тот, кто пытается смыться не заплатив, верно, bandido?
—Чушь собачья! У меня в кошельке было двадцать тысяч иен. Их, без сомнения, украли!
А также кредитные карточки, записную книжку и тюбик с помадой, но что ему до этого?
— Вы не это потеряли? — Возникший из темноты Такео Каяма протянул мне мою сумочку. Она болталась у него в руке на длинной цепочке, точно использованный чайный пакетик. Я выхватила свою ненаглядную собственность — уж не сам ли Такео ее прибрал, хотела бы я знать? — и быстро взглянула через его плечо в дальний угол зала. Че уже исчез.
Так, так... Деньги, помада, записная книжка — все на месте.
— Сколько я вам должна? — спросила я охранника.
— Две тысячи и полтинник, — ответил он, успокоившись.
Такео молча наблюдал, как я достаю из кошелька две купюры по тысяче и монетку в сто иен.
— Я принесу сдачу, — предложил вежливый вышибала.
— Не трудитесь. — Я уже направлялась к двери, и Такео, как ни странно, шел за мной.
— В Японии не принято давать чаевые, — сказал он у меня за спиной.
— Ну и что? Я не стану тут отираться в ожидании своего полтинника.
— В этом платье вы похожи на гладиолус. Куда вы теперь направляетесь? — В его голосе слышалась усмешка.
Именно так будущий директор школы должен разговаривать с мелкой сошкой.
Я не ответила, продолжая пробираться к выходу. Как противно, однако, что именно он видел меня такой беспомощной.
— Вы, наверное, идете домой? Улица Сиомодаи, двадцать пять-пятьдесят? Квартира один? Янака — довольно старомодный район, не думал, что там еще селятся молоденькие девушки.
— Чудесно. Из этого следует, что вы успели порыться в моей записной книжке. У вас на мой счет серьезные планы? Романтическое свидание? Или, может, убийство?
Тут я спохватилась и замолчала. Паршиво сказано, пожалуй. Неподходящая тема для упражнений в остроумии. В свете недавних событий, я имею в виду. Такео перестал улыбаться.
— Нам надо поговорить. Давайте зайдем в одно чудное местечко... идзакая [12] , тут за углом, — попросил он тихо.
Еще чего, в местечко. Наверное, он понял, что я видела его с Че, и хочет теперь выяснить, что мне известно. Нашел дурочку. С какой стати я пойду в бар с мужчиной, которого едва знаю. Тем более что мы только что вышли из питейного заведения. Нет, ни за что.
12
Идзакая — пивная, закусочная, где обычно царит свободная атмосфера. Ее легко отличить по приметному знаку: обычно у дверей стоит символическая фигурка зверька тануки - енотовидной собаки
— Пошли. Если, конечно, вы угощаете, — сказала я, и мы завернули за угол.
7
Чудное местечко оказалось, к моему разочарованию, обычной закусочной, ярко освещенной и заполненной народом. Студенты, клерки,
Нам пришлось отстоять очередь в вестибюле, как и всем остальным. Ничего себе — зашла перекусить с наследником миллионера!
Такео терпеливо переминался с ноги на ногу, потягивая свои Mild Sevens. Когда он предложил мне закурить, я собрала всю свою язвительность и сказала:
— Вот бы не подумала, что такой активный защитник природы станет отравлять атмосферу дешевыми сигаретами.
— Никотиана — изумительное растение, — спокойно парировал Такео. — Я им заинтересовался, когда изучал садоводство в Калифорнии. Но вы правы. Я пытался бросить, да не вышло.
Спустя еще минут пять появилась официантка с проколотой колечком бровью и повела нас через шумный и грязноватый первый зал во второй, где пол был застелен татами, и нам пришлось разуться. Этот зал, пожалуй, выглядел получше: вместо кабинок — низенькие сосновые столики, а на полу — бело-голубые подушки. Все бы хорошо, но, сняв туфли, я вспомнила, что на мне нет чулок. Пришлось быстро подсунуть голые ноги под себя, пока никто ничего не заметил. Тут пригодилась традиционная поза сейдза, когда у столика не сидишь, а, скорее, стоишь на коленях, опираясь ягодицами на пятки. Такео, в отличие от меня, развалился в небрежной позе, скрестив ноги — мужчина в Японии может сидеть, как он хочет.
— Вам это место знакомо со времен учебы в колледже? — предположила я, оглядевшись вокруг.
— Да нет. Честно говоря, я сам здесь в первый раз. Просто знал, что за углом есть забегаловка.
— Тогда нет смысла спрашивать вас о здешней кухне, — заключила я и углубилась в меню.
— Вы что же, читаете по-японски? — с удивлением спросил Такео.
— Разумеется! — Тут я, разумеется, приврала. Просто некоторые названия были написаны на хирагана, и кое-что мне удалось разобрать. — Я возьму зеленые перцы и якитори. Может, закажем на двоих большую бутылку пива «Кирин»?
— Ого! — Такео изумленно поглядел на меня. — Вы угадали мой вкус! Это очень по-японски — с ходу догадаться, чего хочет собеседник.
Я таинственно улыбнулась ему. Не буду же я, в самом деле, объяснять, что видела, как они с камрадом Че наслаждались холодным «Кирином» в бразильском клубе.
Такео подозвал официантку и заказал то, что я просила, а для себя — ида-мами, соевые бобы в стручках, приготовленные на пару... м-м-м... объедение.
Заметив, как блеснули мои глаза, он попросил принести двойную порцию.
— Вы вегетарианка, — предположил он.
— Не совсем, обычно я ем рыбу. Но в этой идзакая я рыбу пробовать не стану. Это, как бы вам сказать...
— Рискованно, — закончил он за меня, — пожалуй, вы правы, местечко так себе. Это моя вина. Я ведь только хотел поговорить с вами наедине, это не займет много времени. О том, вчерашнем событии, понимаете?
— Вот оно что... — пробормотала я, оттягивая неприятный момент.
Такео надолго замолчал, но и я не подавала голоса—в конце концов, это его тема. Пусть начинает первый. Желая оправдать паузу, он принялся наливать в мой стакан тягучее янтарное пиво — так медленно и так изящно выгнув запястье, что это напомнило мне чайную церемонию.