Мастер печали

Колл Джастин

– Да… жив.

– Не врешь?

Аннев замотал головой. На губах Тосана заиграла жуткая улыбка, придав его лицу неприятное выражение – смеси извращенного удовольствия и настороженности.

– Что ты сделал потом? Отпустил его? Я буду очень зол, если узнаю, что в наших окрестностях шляется безухий торговец. Ну же, отвечай.

– Вы об этом не узнаете. – Аннев указал кивком на кровавый кусок плоти, который держал Тосан. – Владелец этих ушей погиб от моей руки.

– Как именно?

– Я воткнул меч торговца ему в глаз и пронзил мозг. Я сам видел его

смерть.

Древний некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Наконец он произнес:

– А выполнил ли ты последнюю часть задания? Разузнал, как он вообще нашел Шаенбалу?

Аннев попытался припомнить точные слова Крэга.

– Он направлялся в Порт-Каэр через Хентингсфорт. Думал спрямить через Чащу и заблудился. Когда я назвал ему нашу деревню, он сказал, что никогда о ней не слышал.

– Так и сказал? А вот знающие жены сказали иначе: по их словам, он бродил у самой границы, пытаясь отыскать вход в деревню.

– Он искал мула! – выпалил Аннев.

– Что?

– Он потерял своего мула, – повторил Аннев. – А я помогал с поисками. Поэтому и вернулся позже, чем рассчитывал. Отчасти.

– Торговец потерял мула – а ты помогал ему искать?

Аннев кивнул.

– И что с мулом? Вы его нашли? Полагаю, что нет, иначе ты бы привел его в деревню.

– Мы его нашли, – возразил Аннев. – Точнее, то, что от него осталось. Его съели дикие твари.

– Не повезло. Ты сказал «отчасти». Что еще тебя задержало?

– На нас напали те же твари, что загрызли мула. Торговца ранили, а я… меня оглушили, и я потерял сознание. Простите, что не смог вернуться раньше.

– Оглушили? – переспросил Тосан. – Что-то я не вижу никаких следов.

– У меня голова крепкая. – Аннев почесал макушку.

– Даже чересчур. – Тосан погладил бородку, размышляя над его словами. – Что это были за твари?

Проклятье.

– Очень странные, – ответил Аннев, тщательно подбирая слова. Лишь бы его история не развалилась! – Какие-то монстры. Кожа и руки у них состояли из камня и металла.

Он лихорадочно соображал, как рассказать Тосану о феурогах, чтобы древний не догадался, откуда на самом деле взялись эти уши. А ведьма? О ней говорить – или лучше не стоит?

– Что? Монстры из камня и металла? В Чаще?

– Да, старейший Тосан.

Тосан задумался.

– Тревожные новости. Это похуже любого торговца будет. – Он нахмурился и подергал себя за аккуратную бородку. – Я склонен считать, что ты выдумал всю эту историю, от начала до конца, ради оправдания собственной некомпетентности. – Аннев собрался было возмутиться, но древний поднял руку, запрещая ему говорить. – Я сказал, что «склонен» так считать, а не «я думаю, ты лжешь». – Он покачал головой. – Сам ты убежден, что говоришь чистую правду, это я вижу. А был ты обманут или нет – это уже мне решать. – Он сделал паузу. – Сколько всего было чудищ?

– Трое.

Брови Тосана сошлись на переносице. Он бросил быстрый взгляд на кольцо, которое украшало палец его левой руки, потом снова посмотрел на Аннева.

– Ты лжешь, – заявил

древний, потирая кольцо. – Почему? Что ты скрываешь?

Аннев замотал головой, не понимая, в чем его обвиняют, и тут вдруг осознал свой промах.

Дважды проклятье.

– Я имею в виду – трое феурогов, – объяснил он. – Но было и четвертое чудовище – ведьма.

– Ведьма, – повторил Тосан, явно заинтригованный. – А те трое, значит, феуроги. Что это за название такое?

– Так их называла ведьма.

Древний, удовлетворенный ответом, кивнул.

– А эта ведьма, – он наклонился вперед, – назвала свое имя?

Аннев на секунду замешкался, вспоминая.

– Я не уверен, но… кажется, ее звали Кельга.

– Кельга?

Тосан вскочил со стула, в глазах древнего появился лихорадочный блеск.

– Ты встретил в Чаще женщину по имени Кельга?

Если сначала Аннев решил, что древний взбешен, то теперь ему стало ясно, что на самом деле испытывает этот человек.

Отчаяние.

– Думаю, да. Она всего раз назвала себя, да к тому же было похоже, что она совсем спятила.

– Я тебе верю, – хрипло сказал Тосан и тяжело опустился в кресло.

Теперь на Аннева смотрел какой-то другой человек, с пепельно-серым лицом, а допрос внезапно превратился в мольбу о помощи.

– Она говорила что-нибудь о моей жене?

Аннев открыл рот от удивления:

– О вашей жене?

– О Лане. – Голос Тосана дрожал. – Ее звали Лана. Она умерла, когда Маюн едва исполнился месяц. Я думал, она по несчастливой случайности упала в куст терновника, но… там повсюду остались следы борьбы. Кельга должна была находиться рядом… защищать ее… но старуху мы так и не нашли. Я обыскал всю Чащу, но ведьма как сквозь землю провалилась. – Он мрачно уставился на дверь. – Вот уже почти двадцать лет я пытаюсь понять, что там произошло. Куда делась Кельга? Почему напала на мою жену? Что стало с одноруким сыном Кеоса, которого они должны были оставить на съедение зверью?

Аннев изо всех сил старался сохранять спокойный вид. Наконец Тосан снова взглянул на него. Самообладание вернулось к древнему, как и его властный тон.

– Почему ты назвал Кельгу ведьмой?

– Она пустила в ход какое-то темное колдовство, чтобы сбить нас с толку. Тем же способом она управляла феурогами. Кельга бросилась на нас и в итоге погибла.

Тосан не сводил с него изучающего взгляда.

– Это ты ее убил, – утверждающим тоном произнес он.

Аннев кивнул.

– А торговец тебе помог.

И снова кивок.

Тосан вздохнул так, как будто с его плеч свалилось тяжелейшее бремя.

– Итак, – продолжил он, – ты прикончил ведьму и троих феурогов, а потом занялся торговцем. Отрезал у него уши, а после убил его же мечом.

Аннев, прекрасно зная, что, ответь он сейчас утвердительно, древний тут же уличит его во лжи, на мгновение задумался.

– Нет.

– Как – нет? – поднял брови Тосан.

– Дело в том, – принялся объяснять Аннев, – что мы убили только двух феурогов, а третий… сбежал.