Мастер печали

Колл Джастин

– Вообще-то, немалая.

– Ну конечно! – хохотнул Фин.

Он пустил коня легкой рысью и быстро оторвался от остальных.

Тут Аннева нагнал Кентон.

– О чем это вы?

– Фин мне не доверяет.

– Что тут удивительного? – вздернул бровь Кентон. – Он вообще мало кому доверяет, а ты у нас тип не самый надежный.

– Я? – переспросил Аннев. Кентон что, с кем-то его перепутал? – А кто предал своих друзей во время заплыва, а потом на пару с Фином устраивал нам сладкую жизнь?

– Разве я когда-нибудь говорил,

что мы друзья? – равнодушно ответил Кентон. – Лично я этого не помню.

Аннев уже собирался спросить Кентона, не шутит ли он, как аватар снова заговорил:

– Полагаю, у каждого из нас имеются причины ненавидеть друг друга, но мы все равно можем быть отличной командой. Это единственное, что имеет значение.

Аннев чувствовал, что Кентон не хочет продолжать этот разговор, но так просто отпускать аватара не собирался.

– И за что ты ненавидишь меня?

Кентон смерил его беспристрастным взглядом:

– Помнишь, когда я заработал этот шрам?

Аннев помнил.

– Три года назад. До того, как к нам пришел Титус и начались Испытания суда.

А еще в этот год он крепко сдружился с Терином, а Маюн начала обращать на него внимание.

– Точно. Я как раз начал брать уроки у мастера Дюварека. Я и еще кое-кто.

– Да-да, – подхватил Аннев, – помню, я тогда чуть с ума от зависти не сошел.

– Ты завидовал?

– Конечно. Дюварек ведь был моим кумиром. Его чаще всех отправляли на задания, он столько всего повидал и путешествовал по таким местам, которые мне и во сне не снились. А еще ему всегда сопутствовала удача.

– Это уже не так.

– И правда, – признался Аннев, осознав, что сморозил глупость. – Но если мы доставим его в Шаенбалу вместе с жезлом, получится, что задание он все равно выполнил.

– Возможно, – сказал Кентон. – Я и не знал, что тебе нравится Дюварек. Его мало кто любит: он слишком много пьет и слишком скрытен. Но Академия неспроста посылает его за артефактами чаще остальных. Сражается он получше Эдры, просто не кричит об этом на каждом углу и ненавидит учить шалопаев. Поэтому его и назначили тренером для знающих дев.

Причин сомневаться в его словах Аннев не видел.

– Вообще-то, репутация у него испортилась только после…

– После моего шрама?

Аннев кивнул, а Кентон с негодованием продолжил:

– Дюварек всегда был очень внимательным и ответственным. И шрам я получил вовсе не на тренировке.

– Но ведь это случилось во время урока?

– По-моему, я уже об этом сказал.

– Так объясни толком, что произошло?

Кентон свирепо глянул на него и процедил:

– Это никого, кроме меня, не касается. – Он тряхнул головой. – К тому же я говорил о другом. Так вот: Дюварек тогда согласился давать уроки двум ученикам. Старейший Винзор выбрал меня, а госпожа Кьяра – Маюн.

– Маюн? – Аннев на долгий миг потерял дар речи. – Но я… она мне этого не говорила.

– Неудивительно, – ледяным тоном

произнес Кентон. – Полагаю, она и обо мне никогда не говорила.

Потрясенный Аннев лишь помотал головой.

– Так я и думал. Она ходила на уроки только полгода, а потом… перестала.

– И не возвращалась?

– Нет. Ушла сразу после того, как мое лицо украсил шрам.

Аннев машинально подсчитал кое-что в уме и сообразил, что их отношения с Маюн начали стремительно развиваться как раз после этого несчастливого события. Он почувствовал, как нутро свело судорогой, а смотреть в глаза Кентону стало почему-то совершенно невыносимо.

– Так вы тогда… – начал он, пытаясь облечь мысль в слова. – То есть она…

– Она – нет. – Голос Кентона перешел в едва уловимый шепот. – Но я – до сих пор.

Некоторое время они ехали молча, сосредоточенно глядя вперед, на прыгающий луч фонаря.

– Ты думаешь, она перестала с тобой тренироваться из-за твоего шрама.

– Из-за него, – угрюмо пробормотал Кентон. – Она скривилась от отвращения, когда его увидела. Наверное, с тех пор она даже ни разу на меня не взглянула.

Анневу стало еще хуже. То, в чем он с таким упорством отказывался себе признаваться, было правдой. Если Маюн отвернулась от Кентона из-за какого-то шрама, он сам на что смеет надеяться, с одной-то рукой?

«Она не должна узнать, – твердил он про себя. – Другого выхода нет. Она ни за что не должна об этом узнать».

– Ну и что? Вам было всего четырнадцать, – снова заговорил Аннев, когда эмоции утихли. – И занимались вы вместе всего с полгода. Неужели за это время вы успели сблизиться?

Не дождавшись ответа, он все-таки осмелился поднять глаза и посмотреть на аватара.

Кентон пробуравил его тяжелым взглядом:

– Ты знал, что знающие жены используют специальные травы, чтобы не забеременеть?

Аннев отшатнулся, инстинктивно натянув поводья. Лошадь остановилась.

– Как я уже сказал, – прошептал Кентон, – у каждого из нас есть причины ненавидеть друг друга.

И, пришпорив коня, поскакал за Фином.

Глава 54

Они остановились у городских стен, по сенью кривого шишковатого дуба, одиноко стоящего в зарослях папоротника. До восточных ворот отсюда было менее полусотни ярдов. По знаку Аннева все трое спешились и, привязав лошадей, принялись вооружаться.

Пока Кентон крепил на спине перевязь с мечом тачи, Аннев, стараясь не глядеть в его сторону, обвязал вокруг талии ремень, на котором с одной стороны висел меч, с другой – топор. Фин же вооружился до зубов: на предплечьях – металлические наручи со спрятанными внутри метательными ножами; на поясе – смотанная кольцами гаррота и два каких-то мешочка; за спиной – два трехфутовых пернача. Довершали экипировку шипованные налокотники и кожаные перчатки.

– Я думал, мы делаем ставку на незаметность?