Мастер сновидений
Шрифт:
Мысль о том, что все его знакомые девушки маги умеют делать эти упражнения, а он нет, привела Одрика в состояние легкого обалдения, и пришлось продолжить занятия по концентрации и медитации.
Когда Андао уже достиг полудня, Одрик в изнеможении упал и больше не мог подняться, настолько он вымотался.
— Ну вот, а ты говоришь магия! Магией надо тоже с умом заниматься, и чему тебя в детстве учили? Вставай, чего разлегся… Искупайся и бегом домой, кухарку нанимать…
Все утро до обеда провела на ярмарке вся в делах и заботах. С помощью Джурга мы с Юммитом смогли здорово сэкономить на закупке товаров, производимых
В обед мне принесли приглашение из Тайной стражи «явиться для подтверждения моих показаний о происшествии на хуторе Криллова Балка», прошлое приглашения я нагло проигнорировала, а поэтому стоило бы явиться…. Мне в этом городе еще жить…
Поскольку в послании не было указано, когда явиться, то решила, что сиесту я заслужила, а вот после нее я так и быть схожу, подпишу бумаги. Бюрократы!
Весь первый день, проведенный в вольном городе, Антонин жалел, что он уже не молод. Столько бегать по почти незнакомому городу, сколько он бегал сегодня, ему не приходилось уже много–много лет. Ноги гудели и требовали отдыха, и появилась одышка, а он то пребывал в убеждении, что находится в хорошей физической форме. А мэтр сидел в гостинице, попивал кьянто, и стоило ему прибежать из одного адреса, как он тут же давал ему другой. И так весь день!
Антонин все же умудрился два раза забежать по месту жительства временного резидента ордена равновесия в Караваче, но того не было дома. У него была одна надежда, что мэтр Олирко сегодня соберет всех, кто ему нужен, и завтра он немного отдохнет, и вечером застанет дома неуловимого резидента.
Ах, если бы кто знал, как не хотела Иллари аль Фридельвинг ехать в Каравач. Сколько раз она уже жалела, о своих словах, всегда старалась свой язык сдерживать, а тут прям Гаарх дернул. И вот теперь придется тащиться на другой конец, даже не страны, а континента. И зачем? Поговорить с какой–то дурочкой, что не может сидеть тихо в своей пустыне и не лезть в большую политику.
И как не оттягивала Иллари время отъезда, но выполнять решение Совета пришлось. Да и как тут откажешься, сама предложила.
В результате Великая приехала в вольный город в отвратительном настроении и в таком же самочувствии. Переходы через магические порталы всегда давались ей тяжело, а сейчас она чувствовала, что еще немного и она просто умрет. Одно хорошо, сразу у портала ее ждал огромный и роскошный паланкин, а за ним выстроилась еще вереница для сопровождающих Великую.
Додж этого мерзкого, затерянного у Срединного Хребта городка, настойчиво предлагал остановиться в его резиденции, но Иллари решила иначе. Ее управляющий приехавший в город заранее осмотрел предложенные покои и решительно отказался. И потом Великая не любила жить в городе, ей больше нравился пригород, чтобы и сады, и свежий воздух, и от городской суеты подальше. Вот и пришлось управляющему извернуться и снять на неделю загородную усадьбу одного из сейнов. Обошлось это дорого, но зато отдельно от всех, и чужих ушей и глаз поменьше. Всю прислугу управляющий тоже выписал из Фриделя, и она уже сбилась с ног, готовясь к приезду хозяйки.
Единственное, от чего не смогла отказаться Великая, из предложений Доджа, так это от приема в ее честь. Да и то не для того, чтобы уважить старичка и местный бомонд, а в расчете увидеть претендентку издалека и в непринужденной обстановке.
«Надо будет
Страж при входе в Тайную стражу, был в курсе, что я приду, и проводил меня в какой–то маленький и пыльный кабинет. Такой–же пыльный и слегка помятый страж непонятного звания положил передо мной листы и предложил их прочитать, и если все правильно, то подписать протоколы. Только я уселась и взялась за нудное чтение, я никогда ничего не подписываю, не прочитав внимательно, а еще лучше и не один раз. Тут хозяина кабинета вызвали на ковер к начальству.
— Асса Анна, не уходите, пока я не приду и не проверю — все ли вы подписали.
— Ладно, ладно…
Не успела я углубиться в чтение, как дверь, ведущая в соседнее помещение, распахнулась, и в кабинет вошел молодой мужчина, до безобразия похожий на Баскова, или принца из Шрека только прическа другая. Когда он подошел ближе стали видны различия: ростом, пожалуй, повыше, и еще лицо более твердое, решительное и на лице небольшой шрам, но он его не портит. А типаж тот же… Ходют, тут всякие …
— Этот кабинет занят. — И попыталась опять погрузиться в бумаги…
— Асса Анна аль Зетеринг? — Смотрю на него с подозрением, на всякий случай накидываю защиту и поднимаю по тревоге Мару, впрочем, она уже давно готова. Не люблю я, когда меня полным именем называют, ничего хорошего после такого обращения я не жду.
— Да, а вы кто будете?
— Позвольте представиться — Роджер аль Болен. — Кланяется.
А–а–а, помню, помню…. Это представитель Великого Дома ближайшего к Вольному городу.
— И что вам от меня надобно? — Отвечаю ему мрачно… Мара уже давно приготовилась, и если что, то от этого Роджера даже мокрого места не останется. Но, не хотелось бы доводить до подобного, а вдруг его искать начнут…, все же представитель Великого Дома.
— Я нахожусь здесь по поручению моей сестры — Великой Эльзы аль Болен.
— И что? — Я все еще сижу, и вставать и кланяться не собираюсь. А зачем?
— Моя сестра просила передать вам следующее… Ваш вопрос обсуждался на последнем Совете Великих. Было принято единогласное решение о ликвидации Вас и любого мужчины, с которым вы сделаете оглашение или объедините Род, равно как и Ваших возможных детей. Легионеры для ликвидации вашего жениха прибудут в Каравач в ближайшие дни. — Мое лицо непроизвольно приобретает кислое выражение.
— И с какой это стати Великому Дому Болен понадобилось меня об этом предупреждать? — Вот не верю я в бескорыстие кого–либо из Великих.
— Великая готова не только предупреждать Вас о возможных покушениях, но и обещает Вам всяческую поддержку в Совете Великих, в случае ваших возможных претензий на место в Совете.
— А на кой оно мне сдалось, это ваше… «место в Совете»? Я без него хорошо живу.
На лице посланца недоумение и недоверие… Как же место в Совете Великих — это апофеоз местных желаний!
— И как же меня собираются ликвидировать в этот раз? Опять легионеров на убой пришлют?
Лицо посланца разглаживается, ответ на этот вопрос он знает.