Мастер сновидений

Ниоткудина Алинна

Мэтры встали, пожали Олирко руку, и пошли по своим делам, а мэтр позвал Антонина.

— Антонин! — слуга бесшумно появился в кабинете и стал убирать бутылку и бокалы. — Антонин, иди, собирай вещи, мы едем в Каравач.

— Мэтру опять требуется гадалка?

— Нет, мэтр едет в вольный город по делам. Собери вещи, мы уезжаем немедленно. Хорошо бы заказать двойной круг, постарайся организовать, мы торопимся.

— Хорошо, мэтр, я постараюсь, но это будет дорого…

— Ничего, расходы мне возместят.

Антонин быстро

удалился, а мэтр еще немного посидел в своем кабинете и пошел в свою комнату, интересную тем, что из нее было три выхода, не считая двери в коридор.

Не прошло и получаса, как прибежал запыхавшийся Антонин.

— Мэтр, поторопитесь, если мы успеем на утренний круг до Фриделя, то дальше поедем с комфортом и через двойные круги.

— А что случилось?

— Да, Иллари аль Фридельвинг решила вдруг посетить Каравач. И если успеем, то как раз попадем в двойные круги.

— Что вместе с Великой?

— Нет, вслед за ней…

— Тогда помоги собрать побыстрее вещи…

— Да не берите с собой столько вещей, если что, то купим на месте, там все намного дешевле, чем здесь, там же сейчас ярмарка. Денег возьмите побольше…

— Я лучше возьму обязательства эльфийского банка, чтоб не искушать коллег.

И мэтр, и его слуга быстрым шагом вышли из трактира и сели в поджидавшего их извозчика. Через день вечером 24–го Щедренца они прибыли в вольный город.

Ранним утром лучик Андао пробившийся через не плотно закрытые шторы разбудил Великого магистра. Он сладко потянулся и попытался вспомнить какое–же сегодня число, что у него сегодня намечено по плану. Ничего не вспомнив, он посетовал на годы… Откинул с кровати одеяло и в ужасе подпрыгнул. Все его тело было перепачкано в крови, а рядом с ним под одеялом лежала чья–то голова, а под ней натекла большая липкая лужа крови. Зверь внутри него захохотал. Шутка явно удалась…

И тут Великий вспомнил: он спускается вниз в подвал, закрывает за собой дверь, раздевается и ложится на лавку. «Спаси меня Пресветлая, Зверь опять гулял на свободе! А куда деть голову? И чья это голова?»

Великий протянул заляпанную кровью руку к голове, все еще лежащей у него на кровати. Взял голову за волосы и всмотрелся в искаженное ужасом лицо. Лицо было Великому знакомо, но это не был его студент, это был один из чиновников магистрата. Магистр попытался вспомнить его имя и не смог, но он хорошо помнил, как громил все в кабинете, после разговора с этим пронырой. Он посмел вымогать из НЕГО, Великого магистра взятку! И он ее получил, потому, как проще было ему эту взятку дать, чем терпеть в новом корпусе Академии вонь канализации.

И вот он теперь сидит в своем доме, в своей кровати и смотрит на голову этого чиновника. А кого еще сожрал Зверь? В то, что Зверь ограничился одним чиновником, маг не верил.

Великий встал с кровати и пошел в ванну, после того, как он отмылся от крови, ребром встал вопрос: а что делать с головой? Магистр несколько

минут стоял и смотрел на голову, лежащую на его залитых кровью простынях и корчащую ему рожи. Зверь внутри смеялся, и это раздражало Великого больше всего. Когда ему надоело смотреть на кровать и кровь, он просто сгреб простыни вместе с головой и отнес в свой кабинет и запихнул все вместе в камин. Небольшое магическое усилие и от простыней и мерзкой головы ничего не осталось. Великий пошурудил в камине кочергой, среди золы и углей нашлись зубы, все, что осталось от подарка Зверя.

«Легко отделался», — подумал Великий, не торопясь собрался и отправился в академию.

По дороге он обратил внимание на тихие и какие–то пустынные улицы, а еще по улицам ходили патрули. В патрулях были стражи разных ведомств, из–за чего патруль смотрелся празднично и разноцветно. Вечно нараспашку открытые ворота Академии оказались запертыми, и Великому пришлось долго стучать, пока открылось окошечко в маленькой калиточке. Сквозь решетку показалось бледное лицо, вечно пьяного сторожа. Сегодня сторож был трезв, но от страха едва мог говорить.

— О, Великий, это Вы! Вот теперь будут все очень хорошо!

— Ты калитку–то открой, потом дифирамбы петь будешь.

Весть о том, что Великий, наконец–то появился в Академии, распространился со скоростью степного пожара, и возле дверей его кабинет уже собралась очередь. Первыми в очереди стояли начальник охраны Академии и полковник магической стражи. Настроение у Великого стремительно портилось… Входя в кабинет он махнул рукой приглашая их в кабинет.

— Ну что тут у вас произошло, пока меня не было? На пару дней нельзя Вас одних оставить… Что на этот раз?

Начальник охраны Академии был безмятежно спокоен, что нельзя было сказать про полковника магической стражи, который был бледен и сжимал в руках листочки с рапортом. Начал доклад о состоянии дел начальник охраны Академии:

— В Академии без происшествий.

— Что совсем?

— Пара мелких хулиганств: кто–то расписал неприличными надписями мужской туалет в новом корпусе и драка в общежитии между студентками, парня какого–то не поделили.

— А что в городе?

Полковник магической стражи мрачно посмотрел на Великого.

— Ваш «кровавый препод» в этот раз повеселился в городе.

— А это точно он?

— Абсолютно, описания и способы убийств точно совпадают.

— И кто был съеден?

— Шесть мелких городских чиновников и один заместитель мэра по вопросам строительства. Если бы не страх, горожане отнеслись бы к вкусу «препода» более снисходительно.

— Это почему?

— На всех этих съеденных чиновников у департамента надзора было большое толстое досье, и отставка и расследование их деятельности было делом времени. Вчера в департамент явились пять других чиновников разных ведомств, пришли с повинной и потребовали запереть их в камеры.