Мастер сновидений
Шрифт:
— Знаешь, тебе наверно не стоит выходить из дома, во всяком случае, пока все не выяснится. Пока асса Тадиринг не разберется, что случилось.
— Да, асса Тадиринг… Он такой!…Он может… А эти! — Лаки взглянула в сторону каретной площадки, где выстроилась череда экипажей. — Только щеки надувают. Ты бы тоже так смог, когда выучился бы.
— Меня рано еще нахваливать, мне даже до них, мне еще во! — Я отмерил высоту выше своей головы. — Как до Великих гор. А уж с асса Тадирингом сравнивать… Смеешься надо мной что ли?
— Я даже говорила папе про тебя, про твою учебу. Ведь он может подавать запросы в совет на обучение стражей для городских служб. Ведь ты такой не один, очень многие не могут оплатить обучение, и здесь нечего стыдиться. И не так плоха служба в нашем
— Ну, о чем ты говоришь! У вас в доме такая беда, а ты обо мне беспокоишься. Выкарабкаюсь как–нибудь, это не первая неприятность в моей жизни. Не переживай из–за меня. Хорошо?
Она подняла голову, и глаза устремились в глаза, ее до боли синие бездонные озерца, как у отца, только у отца с профессиональным прищуром и слегка нависающими темными бровями, а у нее готовые расплескаться и затопить тебя.
— Хорошо, не буду, — прошептала она.
— Понимаешь, я завтра наверно не смогу прийти. Смех смехом, но у меня дома крыша протекла, надо что–то делать, а то дожди меня затопят.
— Да–да, конечно.
— Но ты мне пришли посыльного с запиской. И обещай, что будешь выполнять все, что скажет асса Тадиринг.
— Обещаю.
Я зашел к своим сиротливо висевшим сапогам, натянул их. В них чавкала сырость — «Так скоро лягушки заведутся». Шкуру вовсе не стал поднимать — что в ней толку? Надо было уже пошевеливаться, потому что каравачский ливень в темноте то еще приключение, не хватало в канал слететь со скользкой, промокшей донельзя дороги. Лаки стояла там же, где и встречала его, между портретами своих родителей, я тогда заметил, что она стоит, также слегка наклонив голову, как и ее мать на портрете. Когда выходил из двери ограды, показалось, что на противоположной стороне опять кто–то стоит, но сколько я ни всматривался в дождливый сумрак ничего не мог разобрать.
Всю ночь и весь следующий день я боролся с потопом у себя дома. Лаки прислала посыльного, как и обещала, тот хотел сразу убежать, как отдал послание, но я усадил его и заставил ждать, пока не будет готов подробный ответ. Только на следующую ночь я отсыпался в сухости и тепле, в уголке на кухне просыхали мои многострадальные сапоги, сквозь сон мне показалось, что где–то между лопатками вроде комар кусает. «Откуда комары в это время, да еще у меня под одеялом» — отогнал я от себя нудное беспокойство, и окунулся в свой любимый поток — поток грез и сновидений. Ливень терзал Каравач полмесяца, уж за какие грехи — непонятно. Когда дела и учеба позволяли, я заходил к Лаки, она присылала гонца почти каждый день, все было одно и тоже. Однажды, мы вместе зашли к Шайми, я боялся на взглянуть на девочку. Она спала за кисейной занавесью, и казалось, что там лежит восковая кукла. Я встретился взглядом с сейне Дайо, и понял, чего так боялся, насколько потемнело и осунулось лицо прекраснейшей из женщин Каравача, из всех женщин, которых он видел в своей жизни.
Мне надо было переходить на самостоятельное обучение, где–то покупать книги, некоторые из которых вообще нигде не продаются, искать себе еще учителей, хоть и нудно, но надо. В конце концов, необходимо было зарабатывать себе элементарно на пропитание. Нет, у меня еще имелись кое–какие деньги, заработанные матерью, но потратить все подчистую — конечно, я разгильдяй, каких поискать, но на такую глупость даже я был не способен.
Осень тогда выдалась какая–то нудная, хотя для осени это не в новинку. Но люди в Караваче, и я в первых рядах, не сетовали на погоду, пользовались той, какая есть… На меня напала страсть к чтению. И не развлекательной литературы, честно говоря, она меня всегда бесила, а тогда просто выводила из себя с первых страниц. Не понимаю, почему большинство писак считают своих читателей идиотами, и почему большинству читателей нравится ими быть. Нее, я читал деловую литературу, а мое дело магия, уж так на роду мне написано. Сколько я перечитал за ту осень, и по началам, и по общей магии, и по прикладной. Сидел на полу, обложившись книгами, жевал позавчерашнюю лепешку и выписывал в тетрадь интересные моменты, перерисовывал схемы, чертежи… Так и сидел,
На праздник осеннего равновесия я в тот год не пошел, как мне потом говорили, не много потерял, как–то не удался он в том году. Я нашел себе более интересное занятие, сделал чертежик трубы, типа подзорной, с зеркалами, стеклышками. Даже нарезал зеркальное стекло по размерам, а вот медь для трубы нужно было где–то раздобыть.
Об этом я и размышлял, пока в лачуге не появилась, невозможно представить, сама сейне Дайдоне, в черном плаще с глубоко надвинутым капюшоном, она не позволила Лаки покидать дом, хотя именно та настаивала, что я могу помочь и рвалась поехать. У Шайми все болело так, что она не могла спать. Ужасно сильные сонные травы все же заставляли ее заснуть, но уже не могли избавить от преследующих девочку кошмаров. Ну, а кто кроме него лучше справится с ночными страхами?
— А ты можешь все это делать там, у нас? — спросила она.
— В принципе да, ничего особенного в этом нет.
— Тогда собери все необходимое, я подожду…. — она указала рукой куда–то на улицу, вероятно, там стояла карета, или повозка поскромнее. — И пожалуйста, поторопись.
«Пожалуйста! " — Пресветлая богиня! Что там у них твориться, если его скромное жилище посетила сама хозяйка дома Дьо–Магро? Если напротив моего дома стоит транспорт со знаком самого сейна Калларинга? Я сгреб свои причиндалы в потертый саквояж, оставшийся еще от матери, а то и от бабушки, накинул куртку и выскочил из дома.
Каравачская осень выжала из себя дождь до последней капельки, до последней брызгочки. Всему на свете, оказывается, есть предел, залатывается и прохудившееся небо Каравача, только надолго ли. Возможно надолго, потому что осень сменит зима, и уже она будет засыпать Каравач снегом, зимой конечно холоднее, топить камин придется, но зимой куда красивее… О какой только ерунде не приходилось думать, только не дать одолеть себя тревожным мыслям. Я ехал по городу в гербовом экипаже Дьо–Магро, да еще в обществе сейне Дайоне, божественной Дайоне, я не решался поднять на нее глаза. Предскажи мне такое гадалка Шооре каких–то пару месяцев назад, я бы решил, что добрая старушка с ума спрыгнула. Но где–то внутри себя, в самом укромном уголке я радовался, что могу хоть что–то сделать, действительно чем–то помочь, а не стоять как истукан, источая глубокое сочувствие.
Сейне Дайдоне бросила плащ на перила лестницы и почти бегом поднялась к Шайми. Я, недолго думая, доверил свою куртку подбрюшью знакомой лестницы (все равно она здесь стоит, пусть присмотрит) и последовал за сейне молчаливой тенью.
В белой комнате были везде расставлены цветы, хоть как–то скрашивающие серость предзимья за окном, Шайми лежала под кисейным пологом. Я встал на колени возле кровати, и заглянул к ней под полог. Что с ней стало!… Нет, не думать! Не сметь! Его не для слезотечения сюда позвали. Шайми сразу узнала «мастера снов», как она меня называла.
— Ты пришел! Сказочник, ты наконец пришел. Я просила маму, без твоих сказок так страшно, особенно по ночам. Они забрались в мои сны.
— Кто они?
— Я не знаю, они пугают меня.
— Так кто их звал!? Как они посмели!? Сейчас мы их в два счета прогоним, только не бойся.
— Вот, а целители говорят, что нельзя.
— Слушай их больше! Они просто старые зануды, и им давно никто не рассказывал сказок, они забыли, как это делается.
Я хотел уже что–то делать прямо здесь на прикроватном коврике, но сейне Дайо предложила конторку, где были всякие порошки и травяные настойки. Нет, даже приближаться к работе других магов я не хотел, заметив мое замешательство, Дайо предложила другое место, ну не на полу же. Она попыталась снять цветущий куст золотых шаров, стоявший на подставке в полукруглом эркере окна. Тогда я подбежал и сделал это сам: любая женщина, не только благородных кровей, не должна поднимать тяжести, и в прямом и в переносном смысле, не должна надрываться… Мама, как же ты хотела научить меня всему, а я…