Мастер сновидений
Шрифт:
— Не знаю, я к тебе пришел.
— Тогда давай еще выпьем.
И они продолжили опустошение бутыли, она не возражала.
— Оли, ты уверен, что сегодня мальчишке ничего не угрожает?
— Да, легионеры босиком не ходят.
Сейн задумался…
— Тогда пошли спать. Утром, все решим утром. Я тебя никуда не отпущу, места много, гостевые комнаты все свободны, там, правда, не топлено, но одеял много. Пошли я тебя провожу.
И они пошли по пустому, гулкому дому, поддерживая друг друга на слабых ногах,
Утром, далеко не ранним, четверо мужчин сидели на кухне, если яичницу и пили чудесный кофе. Хлеба, не было, но в буфете нашлись сухарики. Двое из компании держались за голову и вздыхали. Но все хорошее, и кофе в том числе, когда–нибудь заканчивается… Мэтр Олирко решил начать неприятный разговор:
— Сейн, так что решим–то?
— С легионером все просто, арестуем для проверки личности, пусть посидит пару дней, три дня от силы. На больший срок нам его задержать не за что. За это время, может, придумаем, что с ним делать, вдруг он в розыске, тогда все понятно, а если нет, тогда придется отпускать.
— А что будем с парнем делать?
— С парнем надо поговорить. Это придется сделать мне. Надо его куда–нибудь из города отправить, куда–нибудь далеко и надолго …
— Сейн, вы что его посадить хотите?
— Да ты что! Как тебе такое в голову могло прийти. Нет, конечно, но из города ему уехать надо. По крайней мере до ярмарки, а лучше бы и на несколько лет. Деньги у него сейчас есть, так что пусть мир посмотрит. Это ему полезно будет, может ума наберется. Мы–то с тобой в свое время набрались.
— Одного нельзя, он к дальним дорогам не приспособленный. И потом, вдруг легионер не один?
— Да, проблема. Ни тебе, ни мне с ним путешествовать нельзя. Слишком мы заметные фигуры, да и не поедет он с нами никуда. Тебя он не знает, а мне нельзя — дел много накопилось. К нему еще сестра приехала, если он уедет, она одна останется, что тоже не хорошо.
— Сейн Дьо–Магро, — вдруг раздался из угла тихий голос Антонина, незаметного и незаменимого слуги мэтра, — вы по нас забыли. Меня и Сигвара. Мы тоже чего–то стоим…
— И что ты… вы предлагаете?
— Мы тут вчера тоже поговорили и вот что придумали.
— Говори, не тяни шур–фурга(63) за хвост…
— Я могу отправиться в путешествие вместе с мальчишкой, а Сигвар присмотрит за его домом и сестрой. И он, и я с охраной справимся, и советом поможем, если что…
Сейн Калларинг сидел, смотрел поочередно, то на слугу, то на стража, и задумчиво тер подбородок с отросшей за ночь щетиной.
— Оли, а ведь это выход. Ты без слуги обойдешься?
— Как–нибудь … — мэтр неопределенно махнул руками.
— Тогда если с нашей стороны возражений нет, то надо получить согласие другой стороны. Оле, возвращайся в гостиницу и последи краем глаза за легионером.
Одрик проснулся утром от запаха теплой сдобы, он открыл глаза и долго не мог понять — где же он находится. Он резко вскочил с кровати, голова чуть закружилась, но Одрик сразу все вспомнил, и приезд Лотти и свой, то ли сон, то ли явь, то ли воспоминания… Ночь прошла — надо жить дальше, и он пошел вниз на кухню на запах теплой сдобы.
— Лотти — откуда булочки… — и сразу схватил рукой, лежащую сверху, булочку за румяный бочок.
— Ну вот, ни тебе доброго утра, ни умыться… сразу есть. Интересно все мужчины такие или только ты? Пока не умоешься — ничего не дам. — Одрик засунул остатки уворованной булочки в рот и пошел умываться, а что делать, если Лотти ясно показала, что больше булочек он не получит.
— Доброе утро, Лотти, а откуда у нас булочки.
— Мальчишка, такой шустрый, Сэмом, кажется, кличут принес, вместе со свежим молоком.
— А вчерашнее где?
— Выпили…
— Сегодня надо будет обязательно пойти в городской совет. — Одрик покосился на окно. Сегодня опять шел дождь… сильный дождь с ветром, играющим со скрипящими ставнями.
— Да, если надо, то пойдем.
Когда свежие булочки закончились, Одрик решительно взял свою сестренку за руку и повел наверх.
— Одрик, куда мы идем.
— Сюда… — И он вместе с Лотти вошел в комнату мамы.
— Лотти, я сегодня ночью много думал.
— Это плохо, ночью спать надо.
— Не перебивай… Так вот, тебе придется жить здесь долго, когда мы вернемся из городского совета, ты станешь подданной Каравача. Я подумал и решил, что эта комната теперь будет ТВОЯ. Нет, нет, не перебивай. Я все решил. Я сейчас принесу сюда из сарая плетеные короба, купец оставил, что снимал сарай летом, и мы с тобой разберем мамины вещи. Что–то тебе должно подойти. Не спорь… На улице такая погода, что ты в своей обуви даже до сапожника не дойдешь. И теплые вещи тебе нужны, хоть до лавки дойти, так что приступай, а я пойду за коробами.
Одрик побежал вниз, не оглядываясь и смахивая с глаз непослушные слезы, сегодня ночью побывав в прошлом, и пережив все опять, он решил жить только настоящим, а для этого придется расстаться с прошлым. Пробежав по улице туда и обратно под дождем, он появился на пороге комнаты мамы, нет, уже комнаты Лотти, промокший замерзший, но решительный.
— Ты чего еще не начала разбирать вещи? — Лотти растерянно стояла у зеркала и рассматривала пыльные коробочки и скляночки, в общем, все то, что любая женщина хранит возле зеркала. — Это потом сложим в короб поменьше. Давай займемся вещами. — И он решительно распахнул шкаф.