Мастер сновидений
Шрифт:
Мара нашлась сама, а кухню я отыскала по запаху. Это оказалась одна из пристроек к дому. Я вошла внутрь и погрузилась в океан запахов приготовленной еды и разных приправ. Большая печь с плитой и кастрюльками на ней, стол, склянки с приправами, какие–то механизмы вроде большой мясорубки, закопченный потолок и светящиеся шары дневного света. В глубине кухни я увидела миловидную женщину лет сорока с пышными, но не расплывшимися формами. Не долго думая, я спросила у нее есть ли на кухне потроха, покормить мою собачку. Кухарка побледнела как мел. Было видно, что еще чуть–чуть, и она потеряет сознание. Что такого страшного я спросила? В кухню вошел мужик, нормальный, человеческий и стал униженно просить, чтобы я перестала пугать его жену и что, вообще мне здесь надо… Я стала опять объяснять,
— Мне нужны потроха от того, что вы приготовили на ужин. Вы же готовили мясные блюда?
Мужик сразу повеселел, к его жене тоже вернулся румянец. Лопоча что–то вроде: завсегда пожалуйста и они, дескать, всегда готовы услужить господам, он притащил большую миску с разными не очень хорошо пахнущими субпродуктами. Я тоже повеселела и потребовала себе две миски, нож, для разделки мяса, и дощечку, на чем порезать. Все было доставлено в кратчайшие сроки. В одну из мисок я налила воды и дала напиться животному, а во вторую щедрой рукой порезала каких–то непонятного вида потрохов. Какая разница чьи они, потроха и есть потроха, правда, совсем не понятные органы я старалась в миску не класть. Марка сидела внизу и умильными глазами наблюдала за приготовлениями, и очень обрадовалась, что это все для нее. Я едва успела вымыть руки, как миска оказалась пустой, собака посмотрела на меня с благодарностью и сыто рыгнула. Хозяева кухни наблюдали за всем этим представлением с не понятным для меня выражением лиц. Там была дикая смесь ужаса, облегчения и уважения.
Тут на кухню ворвался мальчишка лет десяти–двенадцати с воплем, что хозяйка потеряла гостью. Увидев меня, он сообщил:
— Асса(4) Зита, велела передать, что ужин через полчаса. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату. Сейчас придет Малика и поможет вам переодеться к ужину.
Наличие комнаты, возможность переодеться и умыться меня несказанно обрадовали, и я быстрым шагом отправилась за шустрым мальчишкой, тащившим мой рюкзак, Мара, естественно, потрусила за мной. Через широкие, распахивающиеся в две стороны двери прошли из кухни в большой холл, с широкой лестницей наверх и парадной люстрой с хрустальными подвесками. По стенам несколько бра с подвесками в пару к люстре с едва светящимися шарами–лампочками. Я тормознулась рассматривая обстановку. Красиво… Обстановка холла походила на то как в кино изображают средневековые замки, только камина и доспехов рыцарей нет, а так антураж тот же. Бело–черные плиты пола, вешалки с плащами и стойка с зонтами у парадной двери, диван и пара кресел. Мой провожатый уже озабоченно оглядывался с лестницы, и пришлось отложить рассмотрение на более позднее время.
Комната, выделенная мне, располагалась на втором этаже. Мальчишка открыл мне дверь и побежал по своим делам. Большая комната… кровать, ширма, стены до потолка обшиты деревянными панелями два стрельчатых окна. У окон большой письменный стол, пара стульев и кресло. Камина тоже нет… Рядом с кроватью дверка в удобства. Стены дикого камня, туалет типа как куда поставить ноги и дырка в полу, но есть водопровод, краны похожи на вентили самовара, принцип тот же. Под потолком уже знакомые шары с дневным светом. Еще одна ширма за ней ванна размером с небольшой бассейн уже полный горячей воды. Пока я оглядывала удобства, в комнату вошла молоденькая девушка и сделала передо мной книксен:
— Меня зовут Малика. Меня прислала асса Зита, помочь вам переодеться к ужину.
— Зачем мне помогать, я сама прекрасно справлюсь. Иди, придешь, когда позову.
Зачем она мне тут нужна, мне тут все осмотреть надо. И стесняюсь я …
Быстро приведя себя в порядок, я решила поискать одежку. Одежка нашлась в гардеробной за деревянными панелями и нашлась только потому, что одна из панелей была плохо прикрыта, и оттуда торчал кусок ткани. Божешь мой, у меня за всю жизнь не было столько вещей, сколько было в этом гардеробе.
Я быстро оделась, переплела косу, с той же веревочкой с фенечками и решительно уложила волосы в корону «а ля Юлия Тимошенко», и пошла искать, где тут кормят… Есть хотелось изрядно.
Столовую, я и Мара, нашли, как и кухню, по запаху на первом этаже на противоположной от кухни стороне холла. Зита уже сидела за столом.
— Присаживайся…
Она показала на место рядом с собой. Рядом, так рядом… Мара тут же плюхнулась около моих ног, и стала принюхиваться, может и ей чего перепадет вкусненького. Зита посмотрела на собаку с неодобрением, видимо она не любит, когда собаки попрошайничают у стола. Ужин прошел в полном молчании. Я сильно проголодалась, а говорить, и есть, одновременно не успевала, а Зита почти ничего не ела, ковыряла вилкой в тарелке и пребывала в глубокой задумчивости. Интересоваться, что я ем, я тоже не стала, зачем себе аппетит портить. Я всегда была оппортунисткой в еде, если поставили на стол — значит съедобно, ну и что, что одно из блюд походило на жаренных тараканов, а во втором я заподозрила жаренные лапки лягушек. Вкусно…
Принесли напиток, очень похожий на ароматизированный чай и сладости. Давая Маре печенье, я невольно повернулась с Зите спиной. Когда я на нее посмотрела, что скажет, вдруг заругает, что я собаку в столовой прикармливаю, задумчивость Зиты перешла в полный ступор. Через минуту Зита вдруг встрепенулась:
— Ты знаешь, что Лиана была моей внучатой племянницей?
— Нет, я не знала… Извините, мне очень жаль.
— Не переживай, она была редкостной стервой. Поговорим завтра, сегодня я устала. Такие прогулки не для моего возраста. Жду тебя завтра, после завтрака в библиотеке.
Хозяйка резко встала и ушла. Мне тоже ничего не осталось, как отправиться в выделенную мне комнату.
Проснулась под утро, все тело свело судорогой от сильнейшей боли. Болело все, особенно голова, руки и ноги свело дикой болью. Все тело выгибалось и билось в судорожных спазмах. В какой–то момент я почувствовала теплую тяжесть у себя на груди, дополнительный вес не давал телу выгибаться, а тепло начало постепенно распространяться по венам и боль начала уходить. Это Мара залезла мне на грудь и придавила меня своим весом к кровати. К тому времени, когда совсем рассвело, боль утихла, но спать уже не хотелось.
Кое–как встав с кровати, я пошла умываться и искать одежду, подходящую для утренней прогулки с собакой. Ничего подходящего под руку не попалось, нацепила, вчерашний дорожный костюм, запылился немного, но для прогулки с собакой сойдет. Чай не на прием к английской королеве иду. Кроссовок в шкафу то же, естественно, не было. Нашла какие–то толи чешки, толи мокасины, ноге удобно и ладно…
Ранее утро порадовало меня прохладой, ярким небом и кружащимися в воздухе редкими желтыми листьями. Двор усадьбы был пуст, и я решила пройти к ручью и роще, там собаке, да и мне гулять веселее, чем в пустом дворе. От усадьбы к ручью и вдоль него шла утоптанная тропинка. Выше по течению нашлась плотина, с водяной мельницей. Я побродила вокруг, рассматривая незнакомое сооружение.
В тишине раздался удар колокола. Я решила вернуться к дому. От рощи открывался великолепный вид на дом. Вчера, в темноте, я заметила только странные окна–бойницы, а сегодня стало видно, что это скорее крепость, только без стен и рва. Даже башня с плоской площадкой была в наличии и возвышалась над крышей еще на пол этажа. Стены дома и крыша были одного цвета со скалой и, были сложены из тех же камней, что и скалы позади дома. Дом врастал в скалу, или скала выталкивала дом из себя, как нечто ей чуждое, и в то же время родное.