Мастер сновидений

Ниоткудина Алинна

Шар стал опять прозрачным и бесцветным, а в зеркале на крышке шкатулки пошло мельтешение и появилось изображение, как в телевизоре.

Жаркий солнечный день. Стою у кромки тротуара, Марыська сидит у левой ноги и чешет за ухом. Дорога и несущийся на меня огромный черный джип. Темнота, темнота звездного неба, много звезд разных цветов и размеров. Я сама маленькая звездочка, от меня отходит тоненькая радужная ниточка. На ниточке болтается переливчатое облачко, мы вместе летим к звездам. Облачко вдруг становится чернильно–черным и тут из ниоткуда появляется красивая синяя сеть. Сейчас она поймает облачко. Изо всех сил тяну за ниточку и успеваю выдернуть облачко из–под сети. Счас я этому ловцу наподдам, ловить мою собачку! В праведном гневе несусь туда, откуда вылетела сеть. Облачко на ниточке спешит за мной. Подлетаю к чему–то

непонятному, извивающемуся как клубок синих змей, фу, какое оно противное. Облетаю вокруг извивающихся отростков. От этой медузы вдаль тянется шлейф из красивого, тонкого, синего кружева, встаю на шлейф и смотрю, откуда же он тянется… Черное облачко закрывает собой копошащихся змей, раз и нет их. Дорожка из тюля начинает таять, облачко выскакивает на дорожку–шлейф и несется по ней вперед, ниточка связывающая нас крепка и я вынуждено тащусь за ним. Мне не хочется туда, мне хочется вверх, вдаль, к звездам, но черное облачко упорно тянет меня вперед по синей кружевной дорожке. Я с размаху вламываюсь в какую–то вязкую стену. Темнота.

— Ну и что за кино мы сейчас посмотрели. Может, объясните мне, как я сюда попала? Я требую объяснений!

— Значит ты не из этого мира… Почему ты об этом не сказала?

— А вы не спрашивали…

— Ну да, конечно…

— Так объясните мне, что я сейчас видела.

— То животное, что сидело у тебя возле ноги, похоже на то, что лежит здесь. Как оно называется?

— Собака, породы французский бульдог, сука.

— Так, теперь объясни что такое бульдог, и что такое французский.

— «Буль» в переводе с английского — бык, и «дог» собака.

— Англи…?

— Англия — остров такой, там естественно говорят на английском языке.

— Так у вас что, в разных местах, языки разные?

— Да… А у вас одинаковые?

— Да, все люди говорят на одном языке, есть правда несколько диалектов… А бык?

— Бык — это что–то похожее на варга. Собака для травли быков.

— Эта? Быков? — в голосе явно слышится сомнение.

— Нет, это в Англии, а у меня французский бульдог.

— А Французия тоже остров?

— Франция! Нет, Франция не остров, это страна такая.

— А во Франции быков нет?

— Нет, почему? Во Франции чего только нет. Но французский бульдог — собака компаньон для охраны и игры, маленький, забавный, преданный друг. Ну и с быками тоже может…

— Чей друг?

— Друг своего хозяина.

— Получается французы веселее английцев?

— Англичан. Да, получается что веселее.

— Ага… А что такое «сука»?

— Э–э–э… Сука это собака женского рода.

— Это просто означает самка?

— Нет, не просто самка.

— Но ведь это животное…

— Но людей женского рода Вы самками не называете?

— Да, но человек это совсем особое животное.

— И собаки тоже, в некоторой степени, совсем особые животные.

— Ага, значит это ручное животное. Это многое объясняет…

— Зита, умоляю вас, объясните и мне тоже.

Она привычно замирает, по–птичьи наклоняет голову и начинает крутить кольцо с синим камнем на пальце.

— В общем так… Ты в своем мире действительно умерла, но умерла не одна, а вместе с любимым тобой существом — собакой. Собака тоже любила тебя, многие домашние животные искренне любят своих хозяев. Вот эта любовь и привязанность и есть самое главное, а все остальное… Вы умерли, ваши души переместились в астрал и устремились, куда вам там было положено… Что в вашем мире известно о демонах?

— О демонах? Может кому–то что–то и известно, а мне ничего.

— Тогда давай я сперва расскажу тебе про них немножко, а то ты не поймешь, что было дальше. Демоны это — некие эфемерные сущности, в основном обитающие в на изнанке мира, иногда в астрале, и питающиеся душами и сущностями, что попадают туда умирая, ну и еще всяким разным… Демоны могут воплощаться и во вполне осязаемые объекты или в животных в реальности, потом прочитаешь поподробнее в учебнике. Демоны, иногда, размножаются, ну надо же им откуда–то появляться. Поскольку они существа бесполые, то размножаются делением. Демон решивший размножиться отделяет от себя кусочек, делит его на много мелких частей и через некоторое время они становятся маленькими демонами. Поймать маленького демона не просто, первый раз с маленькими демонами на прогулку выходит их родитель, преданно охраняющий маленьких. Демоны родители

строго следят за своими отпрысками, но дети непослушны. Вот этих маленьких демонов и ловят. Нужно не только поймать демона и заплатить ему за какую–либо работу, что само по себе не сложно и это может сделать любой некромант пятого уровня, но и полностью подчинить своей воле, сделать как бы частью себя… Это возможно только для совсем молодых демонов, первый раз покинувших родительское логово, но уже успевших съесть в астрале одну, не человеческую сущность, желательно хищную. Потому как именно облик этой сущности примет демон после пленения. Демона ловят в астрале магической сетью, вытаскивают в реальный мир, и надевают на него ошейник подчинения, а на владельца браслет или пояс, к которому с помощью силовых нитей крепится ошейник демона. Демон в таком ошейнике полностью теряет волю, способность к росту и трансформации и желание есть сущности, и становится демоном–охранителем, главная задача которого охранять своего владельца, даже ценой собственной жизни.

— А я здесь причем?

— Помнишь первоначальный цвет облачка на ниточке рядом с собой?

— Красивый, переливчатый.

— А потом?

— Потом — черный.

— Цвет облака поменялся в момент, когда сущность твоей собаки съел маленький, глупый демон. Глупый потому, что вы были связаны, и, съев связанную с тобой сущность, он стал связан с тобой. Ты даже не заметила, что вместо собаки рядом с тобой демон. Моя самонадеянная внучатая племянница очень хотела заиметь себе демона–охранника, и заставила меня помочь ей это сделать. Она хотела набросить на маленького, только что откушавшего демона сеть, связь она не заметила, или проигнорировала, но ты ей помешала. Вытащила демона из–под ловчей сети, потом ты отвлекла ее внимание собой, и пока она думала, что с тобой делать, маленький, но шустрый демон еще раз пообедал, теперь уже моей племянницей… Так ей и надо, стерве… Потом включились защитные функции, и демон принялся спасать тебя, он вытащил тебя по пути Лианы в этот мир, и, не долго думая, засунул тебя в ее тело. И даже помог в этом теле удержаться. Более того, я вижу, что связь между вами — тобой и демоном окрепла, вы теперь неразрывно связаны. Смерть одного из вас будет смертью для другого. Единственный плюс — на демоне нет ошейника, он тебя и так слушается, значит, он может питаться сущностями, расти и проживет очень долго, демоны — практически бессмертны, ну и твою жизнь продлит. Никогда не думала, что демона можно связать любовью, и в литературе об этом не написано.

Теперь пришла моя очередь впасть в задумчивость. Получается, что моя любимая собака — не собака вовсе, а демон. Я посмотрела на Марыську, лежит в позе цыпленка табака, раскинув задние лапки, так лежат только бульдожки, и в ус не дует. Нет, не могу поверить, что это не собака, не могу и все. Я помню ее еще маленьким щенком, я помню все пятнышки на ее черной шкурке и потертость на хвосте… Я принимала у нее щенков, я лечила ей уши и делала прививки, она спала со мной на одной кровати в течение восьми лет. Пусть все считают, что это демон, а для меня это всегда будет — моя собака, самое преданное существо. И пусть другие думают что хотят, а моя собака всегда останется моей собакой.

Решив для себя эту проблему, я решила вернуться к вопросам.

— Как называется это устройство в шкатулке?

— Око памяти. Очень древний артефакт, не думаю, что где–то есть второй.

Я с уважением посмотрела на шкатулку.

— Зита, а почему я говорю и понимаю ваш язык?

— Хороший вопрос. Пока я думала, что ты с Лари, этот вопрос был не уместен, а сейчас он вполне к месту, но ответа на него у меня нет. — Старушка опять задумчиво замерла глядя куда–то вглубь библиотеки. В этой ее манере замирать и выпадать на время из мира чувствовалось что–то древнее и птичье. И сама она поворотом головы и еще чем–то неуловимым, как аромат старых духов, напоминала мудрую сову.

— Что ты пила и ела в пещере?

— Ела хлеб, сыр и фрукты, а пила воду, и искупалась в ней…

— Про какую воду ты говоришь? Воды во фляге для купания не хватило бы.

— Там, такой бассейник был, с чистой и очень холодной водой.

— Нет в той пещере воды.

— Нет, есть, я же ее пила и купалась в ней. Там в глубине, мне ее собака показала…

— Ага, собака значит. И как водичка на вкус?

— Да нормальная вода, холодная только…

— Ты хоть знаешь КАКУЮ ВОДУ ты пила?