Мастер сновидений
Шрифт:
Четверг 28
Оказывается черные гномы никакие и не черные. Называют себя так, потому что у них в горе Вагарим уголь имеется, и немного железа. Железо! Вагаримские кузнецы — оружейники, вот у них чему–нибудь научится, но они с чужими не дружат.
Пятница 29
Мы с Бради одни, качать меха некому. Тут пришла идея, гномью детвору позвать. Они мелкие, как горох, приходится компанию по весу собирать. И прыгают в качалке до одурения, а за дверями кучка стоит, своей очереди дожидается.
Шестица 30
Работаю с Бради, он даже орать на меня перестал, начал рассказывать. Мы тут
Седьмица 31
Конечно, не меч Бради делает, но тоже интересный ножичек. Обмолвился, что красивому клинку желательна красивая рукоять, да и ножны. Я проявил рвение по этому вопросу, хоть порисовать будет возможность. Опять приходил або Синдри, опять они шептались. Потом спросили, не против ли я завтра прогуляться. Я не против, все равно делать нечего, спать я сейчас ложусь рано.
Осьмица 32
Гулять мне пришлось не по горам и лесам, а по подземельям с або Синдри. У него что–то подозрительно быстро факел погас. Пришлось переходить на другое зрение, чтоб в темноте лоб не расшибить. А он все идет и ухмыляется, подначивает: «что, мол, длинноногий, отстаешь». Так ему удобнее в этих катакомбах, а мне в три погибели сложиться надо, коленки к ушам — вот походите так. Все спрашивает: «Что ты видишь? что ты видишь?… " Все ему расскажи. Тогда говорит: «Расскажи, и отдам, что тебе здесь понравится. " Иду, показываю: вот этот слой у вас водоносный, это из него наш ручеек бежит, в этой стороне — медь, и ее не меряно, но в это всем известно, Матнарш — медная гора, идем дальше…. А вот здесь! Да! здесь серебро. Синдри вздыхает: «Здесь когда–то было серебро». Не было, а ЕСТЬ! Гном смотрит недоверчиво. Уверяю, что есть. Я к тому же по гороскопу Стерг, я серебро должен за милю чуять. И ваша штольня уходит влево, а надо бы вправо.
Або Синдри тащит меня еще куда–то. Приводит меня в место, где мне должно понравится. Что же здесь такое? Тоже заброшенное место. Здесь гномы когда–то вырубали малахит. Он еще остался, но мелкие осколки. А мне большие и не нужны. Здесь и кирка старая валяется. Через час махания уже можно собирать и отправляться восвояси, находится и плетеный короб, но дырявый. Уже без стеснения делаю плетения из своих нитей, простые для бытового ремонта, на это моего уровня хватает. Кидаю малахитовые обломки в короб, сколько могу унести, и пробираемся обратно. Как вышли, с неба обрушился снежный ливень. Да, какой бывает в южных горах, но здесь откуда? Оставляю свой короб в мастерской и бегу к мани Суа, обед я все равно пропустил, ну хоть поужинаю.
Понедельник 33
Пришлось откапываться, снега навалило прилично. С опозданием, но дошел до кузницы, а снег валит и валит. Прикинули с макхи Бради рукоять и ножны, я сел рисовать. Дорвался, изрисовал, все что можно. Макхи Бради уговорил с собой лопату взять, и оказался прав, дверь моей землянки пришлось откапывать.
Вторник 34
Выход снова завален, это что же такое творится? Мне самому не откопаться, вспоминаю, кто я есть, ведь по документам
Тритейник 35
Снег, кажется, перестает, сегодня уже меньше, но сквознячок все же запускать пришлось. Пришел, а там уже сидит белобородый Синдри, и до обеда пилил мне мозг, что драконы не такие, что типа по молодости он их сам встречал, они, дескать, тогда и на Матнарше жили. Я ему говорю: «Так у меня морской дракон, а здесь горные водились. " Отстали… Нашел инструмент камнерезный, но старый. У Бради остались куски клинковой стали, и он мне сделал новые лезвия. До вечера их затачивал. Забрал с собой и малахитовых камешков в карман сунул, дома попробую. Дома? Совсем уже гномом заделался что ли?
Четверг 36
Всю ночь сидел, ваял мелочь: рыбки, птички, илларки… Сначала шло то вкривь, то вкось, а том рука привыкла. Притащился с утра, настроения никакого не было. Выгреб угля из горна, где стена поровнее нарисовал им крылатого дракона в свой полный рост. Остался доволен собой, сел в углу на какой–то половичек и уснул… Просыпаюсь, тихо, никого нет, мне под голову чей–то илларий свитер в сложенном виде подложили, и тулупчиком накрыли. Достаю свой инструмент, ищу подходящий осколок, начинаю ваять потихоньку… Поднимаю глаза, передо мной стоит Бради и говорит, что я обед проспал, но он на мою долю чего–то взял. Как мило с его стороны, а мне и лучше, пожевал на месте, но не отвлекаюсь, продолжаю ваять….
Пятница 37
Странно, когда делаешь то, что хочется, даже о еде забываешь. А мне что–то подсовывают, чтобы не отощал, наверное.
Седьмица 38
У меня получилось! Рукоять — два сцепившихся дракона с головами в навершии. Бради доволен, всем хвастается, обсуждает драконьи стати с видом знатока. Но я–то знаю, что первые драконы на Матнарше — МОИ. Ножичек, и до того предназначенный, так хлебушек порезать, утратил свое практическое назначение и стал просто красивой игрушкой.
Осьмица 40
Вроде не работаем, но я резец свой из рук не выпускаю. Праздники на носу, гномьим деткам надо по игрушке сделать, они вокруг моей коробки так и вьются, как мотыльки вокруг свечки… Я еще спал, а они пришли в землянку, сидели тихо–тихо, просто как мыши. Я просыпаюсь, а на меня три пары глаз таращатся. Подождите детки, дайте только срок… Одна малявочка подходит и протягивает что–то в платочек завернутое, разворачиваю, а там пирожок, сладкий наверное. Я, конечно, отдаю ей, а она головой мотает. Пришлось съесть пополам.
День богов 41
Почти всю ночь что вырезал, уснул под утро. Сквозь сон слышу какой–то гул, и как будто гора трясется. Странно вчера не пил ничего… Дошло, наконец, мне же рассказывали, что ТАКОЕ в горах случается. А толку, я один ничего не сделаю. А вот очаг надо было погасить, дымоход тоже завален. Пробовал сквознячок свой пускать — бестолку
День богов 42
Зря я рассчитываю на чью–то помощь, ведь не меня одного так накрыло. И Чёги с компанией должен был возвращаться, что с ними? Сижу в темноте, свечей не жгу, экономлю воздух. Вода в чайнике кончается.