Мастер сновидений
Шрифт:
Ассе Зите всех моих мучений видимо, показалось мало, и она добавила мне еще и занятия рукопашным боем и на мечах. Так что с сиестой пришлось распрощаться. Вместо нее я зарабатывала очередные ссадины и синяки, когда я просилась к охранникам, позаниматься с ними я не думала, что это будет так больно. Занятия с мечами, естественно деревянными, больше всего походили на избиение меня любимой, причем извращенным способом. Мерзкий эльф всегда бил меня в разные места, причем часто ногами, локтями и головой, чтоб она у него отвалилась… Хоть бы раз показал какой–нибудь прием медленно или больше двух раз подряд. В результате к концу «занятия» на мне не оставалось живого места, иногда меня просто уносили в мою комнату, и оставляли там на полу. Асса выдала мне мазь
Утром до завтрака пробежка и занятия с охранниками общей подготовкой, завтрак и занятия магией с Притером, легкий обед и занятия до–упаду с деревянными мечами, лечение себя любимой. Опять занятия, но уже теорией, после мечей заниматься практикой не получалось, руки иногда дрожали и в целях соблюдения техники безопасности практику асса отменила — занимаемся теорией, это после того, как я «случайно» чуть не угробила мерзкого эльфа, что неосторожно зашел на урок. Жалко промахнулась или он увернулся… Ужин и после него — ура свободное время, прогулка с Марой и можно порыться в библиотеке и почитать что–нибудь на ночь. Через месяц я втянулась… Хорошо тут дни длиннее.
Надо сказать, что все эти узелки и плетения запоминались или вспоминались мной очень быстро, у Притера дела шли намного хуже. Пришлось найти грубые нитки и учить его плести узелки, на более осязаемых объектах, дело сразу пошло быстрее. Но разница все равно ощущалась… Базовые узлы он, под моим чутким руководством, освоил быстро, а вот дальше дело продвигалось туго. Но асса все равно была довольна, оказывается, мы с Притером уже освоили двухлетний курс магической школы.
Вечер, уже прогудел шестой колокол, закрыли все двери и окна, а я беспечно сижу на открытой всем ветрам площадке башни и лениво наблюдаю за звездами. Местные звезды — это что–то, с ними и без лун ночью светло, настолько их много и такие они большие. Местные созвездия мне различать тяжело, слишком много в них звезд и слишком они яркие, но смотреть красиво. Сегодня оказывается, у местных лун новолуние и на небе едва виден таинственный сиреневый Танис — местная «звезда смерти». Сколько про него всяких гадостей в книжках написано, а посмотреть, так ничего страшного. Так светит что–то маленькое сиреневое в небе, чуть–чуть больше чем самая большая звезда и все. А понаписали — ужас … Когда на небе луны, а у него не полнолуние, то его и не видно…
Гварричей я не боюсь, над усадьбой они не летают, что бы там местные не говорили. Кресло тут удобное, телескоп не большой рядом, смотрю на небо и пытаюсь разобраться со своими воспоминаниями. Сегодня вечером Я ВСПОМНИЛА. Пошла в библиотеку, полезла за книжкой и уронила на себя толстенный фолиант, как следствие получила на лоб шишку и раздвоение личности в придачу. Шишка — ерунда, помазала мазью и авось пройдет на мне их и так до … в общем много, а вот с раздвоением личности нужно разобраться срочно.
В комнате дышать нечем и думать о чем–то серьезно невозможно — жарко, начался местный отопительный сезон. Вчера в усадьбу явились, на мой взгляд, странные визитеры. Я пришла на обед, а за столом стоят еще четыре прибора, потом явился мой мучитель эльф со своим учеником, а потом в столовую вошли какие–то недомерки. А как еще назвать этих странных созданий, большеглазые,
Оказалось это прибыли местные истопники. Будут жить в усадьбе до весны, и заниматься отоплением. Круто… Они уже поселились в гостевых комнатах радом со мной, в тех, что без окон, и завтра начнется отопительный сезон. А я все думала, печи есть, а каминов нет. Ни одного камина во всей усадьбе! Печь для отопления зимой мне Притер давно показал, я еще помню, походила рядом с ней, восхитилась размерами и подумала, чем же ее топить будут? Угля я не нашла, я конечно, не геолог, но уголь всяко отличу. А там камни какие–то в вагонетке, а туннель, откуда она выкачена на замке был. Притер там, у печи, очень нервничал, все говорил, что сюда никому, кроме гномов заходить нельзя, но я ему не поверила. А счас вижу зря, если где есть эльфы — ищи гномов.
И в результате — в комнате дышать нечем пришлось открыть окна, форточек в местных витражах отродясь не бывало, и пойти куда–нибудь подумать в одиночестве, пока комната проветрится. Я по привычке направилась в библиотеку, но там как всегда вечерами, в засаде, сидит Зита. Пошла бродить по дому в поисках прохлады и уединения, в холле обнаружила гномов, они там расположились на диване, шумят, пьют чего–то и КУРЯТ. Надо не забыть стрельнуть у них табачку, уж очень он у них душистый, с запахом вишни, как я люблю, любила… Ну и, в результате, ноги, как–то сами собой, вынесли меня на эту площадку для наблюдений.
Сижу, смотрю, как по небу тихо перемещается жуткий Танис. Вот у Лианы с Танисом связано очень много всяких воспоминаний, начать надо с того, что придурочная мамаша умудрилась зачать и родить дочь именно в дни Таниса. Долго старалась, получилось это у нее с четвертого раза. Где–то там … далеко, у Лианы, у моего тела, остались две старшие сестры. Всего детей было четверо, но одна девочка не выжила. В воспоминаниях была только одна сестра ненормально толстая тихая, забитая женщина, она ночами тенью скользила по дому, а днем забивалась в кладовку под лестницей. Еще одна вспоминалась в связи оплатой счетов дома скорби(73), но мамашку это не остановило и свои эксперименты по выведению «идеального мстителя» она продолжила. В результате появилась я, стоп, стоп, не путать! Мое тело. Так, надо спокойно разобраться в воспоминаниях и не путаться в личностях. Я понимаю, что девушка стала жертвой воспитания, но лучше ее личность задвинуть куда–нибудь подальше. Начнем по порядку, что я помню…
Удивительное дело — память. Иногда пытаешься что–то вспомнить, а мысли, словно смеясь, ускользают, а другой раз пытаешься забыть, и не получается. И переживаешь, и вспоминаешь какой–нибудь эпизод, чаще всего не слишком хороший, снова и снова. Плохое забывается, конечно, лучше. Или сама пытаешься засунуть плохие воспоминания пылиться в дальней кладовой памяти, чтоб при первом удобном случае выкинуть на помойку. Может быть поэтому, оглядываясь назад на прожитые годы вспоминается только хорошее? Как бы там ни было, в свалившихся на меня воспоминаниях следует разобраться, разложить все по полочкам и большую часть выбросить подальше за не надобностью. Надо вспомнить все, чтобы разделить наши личности.
Мама … богатое длинное платье, брюки она никогда принципиально не носила, распущенные длинные волосы и никогда не останавливающиеся пальцы, вечно теребящие то платочек, то нитку бус, то веточку, то подол платья. Лицо и глаза вспоминаются плохо, наверное, потому, что я… она… Лиана всегда боялись смотреть матери в лицо. Смутные воспоминания о бледном личике с лихорадочным румянцем на щеках и бегающих, ни на чем долго не задерживающихся, темных глазах. Волосы распущенными она носила для того, чтобы подчеркнуть свое, как она считала, высокое происхождение и магический ранг. А я все думала, и чего это асса Зита вечно ходит с распущенными волосами, неудобно же…