Мастер
Шрифт:
– Зачем? – Генрих пристально посмотрел на Артема. – Программа, которую он реализует, вполне совпадает с нашими представлениями. Что в Новгороде должна произойти резня, мы с тобой поняли уже давно и никак не можем на это повлиять.
– Ради него, Генрих! – воскликнул Артем. – Если он зайдет по этому пути далеко, свернуть будет сложно.
– Ну и чего ты добьешься? Он уже понял принцип власти и готов платить чужими жизнями за свое благополучие. Ну, вернешь ты его в родной мир, в его время. Начнет он двигаться к месту декана или ректора, подставляя сослуживцев, подсиживая начальника. Это, конечно, не реки крови в Волхове, но для него разницы не будет никакой.
– Я сотру ему память, – холодно произнес Артем. – Запущу биологические процессы на клеточном уровне назад. Он вернется в то же время, из которого отправился в экспедицию, таким же, как и был.
– Шрам, полученный в морском сражении, исчезнет, –
– Я же говорил с ним, все ему объяснил… Он должен был понять, к каким последствиям приводят жесткие вмешательства – и для того, в чью жизнь вмешиваются, и для того, кто вмешивается.
– А я тебе еще тогда говорил, что затея зряшная, – пожал плечами Генрих. – Человек, готовый к пониманию таких вещей, и сам почувствует опасную черту. Тому же, кто не готов, хоть ежечасно глас с неба давай – не поможет.
– Что же ты предлагаешь?
– Оставь его в покое, – негромко произнес Генрих. – Ему уже было сказано все. Он предупрежден. Пусть пройдет до конца тем путем, который избрал, пусть поймет и увидит все, что с этим связано.
– Хорошо, – произнес Артем и, направляясь к выходу, бросил: – Я все-таки верну его. Пара подставленных ассистентов на университетской кафедре – это все-таки лучше, чем вырезанный Новгород. Для него лучше.
– Артем! – голос Генриха хлестнул, как плетью. Артем остановился и обернулся.
– Думаю, ты помнишь, что мое положение в иерархии выше твоего, – размеренно произнес Генрих.
– Помню.
– Так вот. Своей властью я запрещаю тебе возвращать этого человека в его время. Он сделал свой выбор. Пусть изопьет эту чашу до дна.
ЧАСТЬ 4
БОГИ
Глава 56
ЦВЕТОК САКУРЫ
– Неподражаемая красота, – Абэ глубоко втянул в себя утренний воздух. – Воистину, сами боги дали нам сакуру, чтобы в земной суете мы помнили о величии небес.
– Земная суета и красота небес в душе человека, Абэ-сан, – негромко отозвался Басов. – Мы сами выбираем, что хотим увидеть и как жить.
Говорил он по-японски уже достаточно четко, не без акцента, но прекрасно владея интонациями. Абэ изумленно посмотрел на умиротворенное лицо собеседника.
– Не ожидал таких слов от гайдзина [25] , – неспешно произнес он. – Впрочем, простите, – человек, получивший печать [26] от такого наставника дзен, как настоятель храма в Эдо, гайдзином не может быть назван.
– Тогда в чем же смысл прихода Бодхидхармы с запада? – улыбнулся Басов.
– В цветении сакуры, – эхом отозвался Абэ [27] . Собеседники снова погрузились в созерцание. Они сидели на деревянном помосте, построенном в центре сада, принадлежащего Коро Абэ, одному из известнейших самураев, слуги правящего дома Нобунага. Оба они были облачены в традиционные японские одежды – хакамы и хаори [28] . За поясом у каждого было по длинному изогнутому кинжалу, а вокруг бушевала стихия цветущей сакуры.
25
Гайдзин – этим словом в Японии обозначают всех иностранцев. В японском языке термин носит весьма негативный характер.
26
Особая печать, которую мастера дзен передавали собеседнику, если считали, что перед ним другой мастер дзен. Дзен – формально одна из школ буддизма; учение парадоксальное, предполагающее прорыв ищущего к просветлению не через интеллектуальный поиск, поклонение божествам или добрые дела, а вследствие эмоционального прорыва. С точки зрения этого учения мастер дзен и просветленный человек – одно и то же, поскольку предполагает видение вещей в их подлинной сути. Как-либо определить нормы, требования или каноны, отличающие просветленного человека от непросветленного, дзен считает невозможным. Однако, исходя из поговорки “Будда
27
Происходящий диалог является частью дзенской практики, произнесением коанов – вопросов, не имеющих логического ответа, и столь же нелогичных ответов на них. Считается, что вопросы и ответы должны идти из самой души практикующего и способствовать его интуитивному постижению мира. Наиболее известными коанами являются следующие: “Корова лезет в окно. Голова пролезла, туловище пролезло, а хвост не лезет”. Или: “Имеет ли собака природу Будды?” В данном случае герой использует еще один известнейший ко-ан: “В чем смысл прихода Бодхидхармы с запада?” Бодхид-харма – легендарный проповедник буддизма, пришедший в Китай из Индии, первый патриарх секты чань (по-японски – дзен) и один из первых настоятелей монастыря Шаолинь.
28
Хакама – широкие самурайские штаны, иногда ошибочно принимаемые сторонними наблюдателями за юбки. Сейчас интересующиеся восточными единоборствами могут видеть хакамы на практикующих айкидо, кендо и джиджитсу. Хаори – широкая накидка, тоже часть традиционного костюма самурая.
Время, казалось, перестало существовать для обоих мужчин, погрузившихся в созерцание нежнейших цветков, чарующих изгибов ветвей и молодых листочков. Их дыхание было медленно, глаза полуприкрыты, руки расслабленно лежали на коленях. Возможно, сторонний наблюдатель, увидев этих людей в столь умиротворенных позах, не догадался бы, что они являются великолепными фехтовальщиками, грозными воинами, неоднократно сражавшимися в яростнейших битвах, терявшими многих друзей и убивавшими многих противников.
Время неспешно текло через цветущий сад, где, казалось, навеки поселились покой и гармония. Наконец, когда весеннее солнце стояло уже высоко, Абэ громко и глубоко вздохнул, повернулся на коленях к собеседнику, низко поклонился и произнес:
– Благодарю вас, Баси-сан, что приняли приглашение и оказали мне честь, проделов столь долгий путь, чтобы полюбоваться цветением сакуры в моем саду.
Басов тем же движением повернулся к собеседнику и с поклоном ответил:
– Для меня большая честь, Абэ-сан, быть вашим гостем в этом доме.
– Не соблаговолите ли разделить со мной дневную трапезу?
– Почту за честь.
Они одновременно встали и через сад пошли к дому.
– Как вы находите Эдо? – после небольшой паузы осведомился Абэ. – Мне кажется, вы прибыли сюда впервые с тех пор, как наш господин, Нобунага Ода [29] , даровал вам право носить два меча [30] .
– Эдо прекрасен, как никогда, – отозвался Басов.
– Вы слишком редко покидаете Нагасаки, – укоризненно произнес Абэ. – Я понимаю, фактория процветает, и неотложные дела требуют вашего присутствия именно в этом городе. Но все-таки вы напрасно лишаете нас своего общества.
29
В японском языке фамилия традиционно произносится перед именем. Поэтому правитель и политический деятель, известный европейцам как Ода Нобунага, японцами именуется именно так, как указано в тексте.
30
Два меча – признак самурая. Только причисленный к этому сословию имел право носить длинный и короткий мечи.
– Я всегда рад видеть вас, – улыбнулся Басов. – Но полагаю, у вас и без меня немало забот, а потому без особой нужды не смею тратить ваше драгоценное время. Впрочем, кажется, помимо желания полюбоваться вместе со мной цветением сакуры, что-то еще заставило вас послать ко мне гонца.
– Вы правы, Баси-сан, – с сожалением покачал головой Абэ. – Занятие политикой никогда не позволяет распоряжаться собственным временем только ради удовольствия. Господина Нобунага чрезвычайно беспокоит позиция португальцев и католической церкви на наших землях. Безусловно, они оказали поддержку моему господину во время сражений с домом Такеда. За это они получили то, чего просили в обмен на поддержку. Однако нас беспокоит, не таят ли христианские священники намерения захватить верховную власть в стране Ямато [31] .
31
Ямато – одно из самоназваний Японии.