Мастер
Шрифт:
– Вы когда-нибудь разговаривали с женой о Клоде? Она рассказывала Вам о трёх днях ада, милорд?
– серьёзно спросил Моро, поставив бокал с бренди на стол. Пальцы переплелись в замок, большие пальцы крутились вокруг друг друга. Тиграна нервировало это движение пальцев.
– Нет. Я не спрашивал. Я думал, она не желает вспоминать об этом. Такое обычно хотят забыть, - раздражённо ответил Тигран.
– Что ж-ж-ж, не буду тогда вдаваться в подробности. Скажу только, Ваш поступок с помещением жены в карцер, я так понимаю, в воспитательных целях, дабы прочувствовала и ценила комфорт пребывания в
– К-к-какие слова?
– Тигран даже заикаться начал.
– Смотри на меня! Сука!
– глаза лекаря нехорошо блеснули.
– Нежное прозвище для обожаемой супруги.
– Откуда вы знаете?
– Я просто разговаривал с ней все эти годы. И сегодня тоже, - старик поднялся.
– Прежней ей не быть, она сломалась. Вы хотели безвольную послушную жену - Вы её получили. Также истерики, перепады настроения и прочую сопутствующую ерундистику. Она сейчас крайне нестабильна. От неё можно ждать чего угодно. Я дал ей снотворное, проспит до утра. Завтра приготовлю лекарство для неё. Пришлите к вечеру забрать, счёт я выставлю тоже завтра. Прощайте, милорд. И совет от старика, на будущее...
Глаза их встретились, растерянный, недоумевающий взгляд герцога и колючий, презрительный - старого лекаря.
– С женщинами нужно разговаривать, а не только трахать. Тем более с любимыми женщинами, полезно, знаете ли, для семейных отношений.
На этих словах старик ушёл. А в голове Тиграна крутилось: "Смотри на меня, сука", "Она никогда не будет прежней", "Она нестабильна", "Смотри на меня, сука"...
Манон Авье
– Нона, - тихо позвал Моро, склонившись над ней. Манон открыла глаза.
– Через час он уснёт. Но если хочешь позабавиться, пока он будет в сознании, то через полчаса он весь твой, сознание будет, а вот оказать сопротивление не сможет.
– Что за снотворное такое?
– Хорошее, полезное очень, вместе с бароном разработали в своё время. Полчаса. Помни.
– Моро поцеловал в лоб. Пойду, навещу другого страдальца.
– Скажи ему, чтоб с утра навестил братца первым.
– Передам, - подхватив саквояж. Совсем не старческой походкой зашагал на выход.
Тигран Аландер
Сидел, раскинувшись на диване, широко расставив колени и забросив руки на спинку, голова откинута назад, глаза закрыты. Он ощущал бессилие и пустоту. Что делать? Манон не будет прежней. Безумная герцогиня? Развод неизбежен. Тогда он сможет жениться и завести детей с другой? Манон, Манон... Что делать с тобой, Манон? Особняк на озере, она любила это место, можно поселить её там. Он позаботится о ней, она не будет нуждаться...
Он почувствовал чужое присутствие и взгляд. Тигран открыл глаза. Манон в белой рубашке стояла перед ним, в руках у неё была верёвка. Смотрела на него немного безумным взглядом. Тигран сглотнул, попытался встать, но не получилось, словно из тела вынули все кости и мышцы, оболочку же залили горячим свинцом. Она смотрела на него и улыбалась, безумненько
– Манон?
– хрипло проговорил Тигран, слова ему давались с трудом. За окном вспыхнула зарница и громыхнуло.
– Тигрик, котёнок хочет поиграть? Кис-кис-кис, - она поиграла перед ним верёвкой, будто он котёнок.
– Кис-кис-кис, плохой Тигрик, - Манон обиженно надула губки, - не хочет играть с Манон.
Тигран ошарашено взирал на жену. Она отошла от него, волоча за собой по полу верёвку. Походила по комнате. Вышла в спальню. Выглянула оттуда со счастливой улыбкой.
– У тебя такие красивые пуговицы, можно я возьму немного?
– умоляюще попросила она.
– Да-а, - выдавил Тигран. Она счастливо взвизгнула и скрылась. Появилась с ворохом его одежды. Бросила к его ногам, сбегала ещё и еще раз. Пришла с последней кучей нижнего белья. Бросила на пол, уселась на неё. Потом вскочила, заметалась по комнате, ища что-то. Наконец её полубезумный взгляд замер на нём. Оскалилась в улыбке. Тигран перестал дышать, когда она бросилась к нему и сняла с пояса свою дагу.
– Спасибо, киса, я думала, потеряла дагушку, а ты сохранил её. Ой, какие у тебя красивые пуговки, - Манон улыбалась так счастливо и безмятежно, срезая с камзола Тиграна серебряные пуговицы, высунув кончик языка, - так долго-о, не интересно, - она села на пол и начала кромсать его одежду, всё, что попадалось ей под руку, вплоть до нижнего белья.
– Скучно.
Посмотрела на Тиграна.
– Тигрик не хочет играть с Манон, плохой Тигрик, - вновь надула губки.
– А во что Манон хочет поиграть?
– осторожно спросил Тигран, переведя дыхание.
– В куклы, - скромно потупилась, - Манон никогда не играла в куклы, только в ножи, - и швырнула кинжал в Тиграна, он сидел, не в силах ничего сделать, полная беспомощность. От тебя абсолютно ничего не зависит, ты в руках безумной женщины... Клод... она так же была беспомощна перед ним и вчера перед Тиграном... Идиот... Кретин... Заслужил... Лезвие холодило кожу шеи, так близко вонзился клинок в спинку дивана.
Манон на коленях подползла к нему, положила голову на колено, посмотрела на него жалостливыми глазами.
– У меня никогда не было подруг, будешь моей подружкой?
– Бу-уду.
– Тигрик лучший, - взвизгнула она, вскакивая на ноги. Взгромоздилась на его ноги, вытащила кинжал и стала срезать с него одежду. Азартно, с высунутым языком, что-то мурлыча себе под нос. Тигран прислушался и разобрал слова: "А я милого узнаю по походке, а он носит, носит брюки галифе"...
– Манон, а что ты делаешь?
– голос Тиграна слегка дрожал.
– Раздеваю Тигрика. Тигрик такой большой. Ой, какой забавный хвостик.
Тигран похолодел и забыл, как дышать, когда клинок вспарывал его брюки. Надо отдать должное мастерству Манон, она его ни разу не порезала, но когда она поддела клинком его... хвостик... Тиграна чуть удар не хватил.
– Скукожился хвостик, - разочарованно сказала Манон и убрала клинок. Спрыгнула на пол. Содрала с него остатки одежды. Оглядела, недовольно поцокала языком.
– Тигрик, а почему у Манон короткие волосы, а у тебя такие длинные и красивые?
Тигрик уже был не в силах отвечать, сознание плыло.