Мастера иллюзий
Шрифт:
Майор еще раз перечитал текст, вычеркнул слово «прицельного» и заменил прилагательное «некрупного» на «малого». И чего только не придумаешь, объясняя вот такие феномены, подумал Смолин. Чушь, конечно, полная, но Красильников не слезет, пока не получит аргументированного ответа. К отчету майор приложил справку из планетария, где говорилось, что в ночь происшествия на Землю обрушился небольшой метеорный дождь – теперь ни одна проверка не подкопается. Приятные размышления прервал телефонный звонок.
– Паша, привет! Это Дима.
–
– Ты же просил позвонить, если появится новая информация!
– Так-так…
– Мне только что сообщили – Любимов поменял билеты на сегодняшнее число.
– Да ты что?! А нельзя разузнать, он один летит, или нет?
– Так и думал, что ты об этом спросишь. Я навёл справки, одновременно с ним билет купил некто Лемар. Их места рядом.
– Замечательно! Когда прибывает самолет?
– В пятнадцать тридцать.
– Спасибо, Дим, с меня коньяк! Скоро приеду.
Смолин посмотрел на часы – время еще есть. Значит, они возвращаются! Что ж, этого стоило ожидать – взрыв произошел, больше в Париже им делать нечего. Артем, понятно, спешит домой, но вот всё же почему Вобер летит с ним? Как не предчувствовал майор подобное, но внутри до этого момента ворочался червячок сомнения – а вдруг Любимов вернётся один? Смолин закурил. Нет, но как хорошо всё складывается! Федералы прибудут только завтра, а мы уже встретим Вобера и успеем с ним поговорить.
Вот только надо придумать, как задержать этого экстрасенса.
Санкт-Петербург. Аэропорт Пулково.
Редкий случай для российской авиакомпании – аэробус прибыл точно по расписанию. Подали трап. На выходе улыбчивые стюардессы желали пассажирам всяческих благ и приглашали вновь воспользоваться услугами «Пулковских авиалиний», будто это как-то могло повлиять на решение людей летать чаще. Вобер посмотрел в иллюминатор.
– Это уже становится традицией.
– Что такое? – спросил Артем.
– Думаю, эти господа встречают именно нас.
Перед трапом сгрудились полицейские. У каждого пассажира проверяли паспорт и билет, кроме того, документы фотографировали. Артем заметил Смолина, пристально вглядывающегося в каждого выходящего человека. Рядом стояли трое оперативников. Прильнув к видоискателям, они направляли камеры на экран, где появлялись снимки.
– Толково придумал твой майор, – сказал Клод. – Я мог бы сделать так, чтобы все эти полицейские увидели нужное мне, но растрачу слишком много энергии, пускать иллюзии по проводам не так просто. Нет, но какие перестраховщики! Притащили сразу три камеры! Начинаю уважать этого Смолина, зря я тогда в аэропорту забавлялся.
– Ты о чем?
– Перед отлетом в Париж мы проходили рамку металлоискателя. Я на секунду убрал иллюзию и взглянул прямо в объектив камеры.
– Зачем?!
– Хм,
– Вот и проверил…
– А ты представь, как у них лица вытянулись, когда девушка превратилась в мужчину! Я бы хотел послушать, чем они объясняли мой невинный фокус, – сказал с мечтательной улыбкой Вобер.
– У тебя появилась редкая возможность скоро это узнать.
– Артем, не язви. Ничего страшного, пообщаемся с майором, раз он так этого хочет. Думаю, разговор получится занимательным.
– А если нас сначала посадят на всякий случай за решетку, а уж потом будут допрашивать?
– Не бойся. Я в свое время выбирался даже из застенков НКВД, а уж там, поверь, стерегли на порядок лучше, чем в нынешних тюрьмах.
– Клод, ты меня постоянно удивляешь, но не всегда лучшим образом.
– Удивил – победил. Ну что, пойдём сдаваться?
Чтобы не шокировать лишнюю публику, они подождали, пока салон покинут все пассажиры. Клод сбросил личину лысеющего толстяка и обрёл привычный облик. Стюардессы ахнули. Артем первым вышел на трап и замахал рукой.
– Павел Аркадьевич, здравствуйте!
Смолин посмотрел на Любимова, перевел взгляд на Вобера и с натугой вымолвил:
– Здрасьте.
– Хочу представить вам своего друга, – спустившись, продолжил Артем. – Я про него рассказывал.
– Бонжур, господин майор. Мне сказали, что вы хотите со мной поговорить? – спросил Клод.
– Точно, – выдавил ещё не совсем пришедший в себя Смолин.
– Я бы и так обязательно встретился с вами, зачем такой торжественный прием?
– Вот именно для этого. Могу я посмотреть ваши документы?
Под внимательными взглядами полицейских Вобер достал паспорт и билет. Просмотрев бумаги, Смолин заметил:
– Здесь написано Франсуа Лемар, фотография тоже не ваша.
– Homo sum et nihil humani a me alienum puto [35] . Люблю представляться по-разному, – улыбнулся Клод и достал другой паспорт.
35
Homo sum et nihil humani a me alienum puto лат. – Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо.
– Это меня и беспокоит, – пробормотал майор, раскрывая синюю книжицу. – Ага, более похоже на правду. Ммм… гражданин Франции, адрес, Вобер Клод… знаете, а у департамента полиции Санкт-Петербурга накопилось к вам предостаточно вопросов, месье Вобер.
– Готов ответить на все! Но прежде, нам бы отдохнуть с дороги?
– Извините, но я настаиваю на немедленном разговоре. Хотите позвонить консулу? Адвокату?
– Давайте так: я не буду никому звонить, но для беседы мы выберем место поуютнее.