Мастера иллюзий

Погудин Андрей

– Я не чувствую никакой угрозы.

– Хорошо. Продолжим утром. Возможно, завтра что-нибудь прояснится…

Заскучавший «Астон» взревел двигателем. Пробки на улицах рассосались, купе быстро летело по дороге. Луи уже приготовил ужин. Поев, Клод поднялся в свою комнату. Артем почему-то чувствовал себя виноватым перед ним. Перед глазами проходили красоты Парижа, юноша перебирал в памяти прошедший день, вспоминая памятники и картины, лица людей и облики зданий. Незаметно подкрался сон.

Утром разбудило бормотание телевизора. Протирая глаза, Артем оделся и вышел в коридор. Луи застыл посреди кухни с

кофейником, не замечая, что из носика капает на пол. Вобер сидел за столом, уткнувшись лицом в ладони. На экране телевизора дымились какие-то руины, диктор возбужденно говорил по-французски. Артема кольнуло плохое предчувствие.

– Что произошло? – спросил он.

Луи вздрогнул и вернул, наконец-то, кофейник на плиту.

– Они взорвали церковь Нотр-Дам. В Гавре.

Глава 10

Санкт-Петербург. Невский проспект. Департамент полиции.

– Я же вам говорила! – воскликнула Лана.

– Это ничего не доказывает, – парировал Леонид. – Мы предупредили французов, карабинеры выставили оцепление и это спугнуло взрывников. Они выбрали другую цель, вот и всё.

– Считаешь, такая организация испугается полиции? Никогда не поверю!

– Какая «такая»? Нам про неё ничего не известно!

– Это уже говорит о многом!

– Брейк! – сказал Смолин. – На одних домыслах мы далеко не уедем. Возможны оба варианта, но я склоняюсь к тому, что наши террористы изначально планировали взорвать церковь Нотр-Дам, а не собор Парижской богоматери. Хочу извиниться перед Ланой, что сначала не придал значения её словам.

Девушка состроила Кузьмину рожицу, тот поморщился и уткнулся в стаканчик с кофе. Глеб улыбнулся.

– Но я до сих пор не вижу логики, – продолжил майор. – После Казанского собора – и маленькая церквушка? Чего они добиваются? Взрыв Нотр-Дам де Пари вызвал бы гораздо больший резонанс.

– Возможно, они преследуют какую-то другую цель? – предположила Лана.

– Хм, пока не вернется Любимов с Вобером, вряд ли мы это узнаем.

– Вобер может остаться во Франции, – заметил Кузьмин.

– Не исключено, но что-то мне подсказывает, что они прибудут вдвоём. А теперь, у кого какие мысли по ночным событиям?

Сигмовцы дружно посмотрели на Шаврина. Глеб слегка покраснел и сказал:

– Я видел ядро и пушку, точно вам говорю. Куда они подевались, не знаю, но такой тоннель способен проделать только большой и прочный шар.

– Я излазил весь двор, опросил всех возможных свидетелей, – подал голос Беридзе. – Никто не заметил ничего подозрительного, но дыра в доме порядочная. Глядишь, и строители быстрее работать начнут.

– Традиционная наука не может объяснить подобные явления, – заговорил Леонид. – Но если поразмыслить, то выстраивается четкая цепочка. Все объекты материальны, что доказывает их воздействие на окружающий мир, то есть это не галлюцинации. Идем дальше. Чудовище в заливе, лес в метро, поезд на улице – все они существовали недолго. Возможно, это какие-то пространственные аномалии, кратковременный перенос объектов из одной точки Земли в другую. Тогда чудище превращается в обыкновенного кита, с остальным и так ясно.

Лана фыркнула. Не обращая внимания на девушку, Кузьмин продолжил:

– В доказательство хочу напомнить про Бермудский треугольник,

где бесследно исчезают люди и техника, и другие необъяснимые феномены – НЛО, круги на полях, да хотя бы невесть откуда взявшийся немецкий танк на вершине Эвереста!

– Всё это конечно интересно, но попахивает откровенной фантастикой, – сказал Смолин. – Ладно, с дырой в доме мы что-нибудь придумаем, а с остальной чертовщиной пускай другие выкручиваются – там ничего похожего на наш профиль нет. Любимов должен прилететь завтра в десять утра, и я уверен, что не один. Со мной в аэропорт поедут Кузьмин и Беридзе. Джордж, позаботься о заявке на сопровождение, две машины будет достаточно.

– Есть!

В кабинете Смолина зазвонил телефон. Выслушав Красильникова, майор крикнул:

– Джорджик, закажи три! – и, выйдя в зал, добавил: – Федералы рвутся поговорить с Вобером.

* * *

Париж. Авеню Рей. Дом Вобера.

Луи выключил телевизор и налил кофе. Его руки почти не дрожали. Артем завтракал круасанами с джемом и украдкой поглядывал на Вобера.

– Je me suis fait avoir [33] , – вымолвил, наконец, Клод. – Но почему он высушил не собор, а церковь? Не понимаю…

33

Je me suis fait avoir фр. – Меня поимели.

– Может быть, там всё-таки скопилось больше жизненной силы? – предположил Артем.

– Исключено. Церковь построена на четыре века позже Нотр-Дам де Пари, молебны в ней проводят редко, внутри хранятся лишь несколько реликвий со слабой энергетикой.

– Месье, что случилось, уже не вернешь, – сказал Луи. – Не казните себя. Злодей насытился и покинул наше отражение, в следующий раз вы подготовитесь к его встрече лучше.

– А вот это большой вопрос, ушел он или нет. На моей памяти Балдур три раза наведывался на Землю, но всегда ограничивался иссушением одной святыни. В этот раз он изменил своим пристрастиям.

– Ты предчувствуешь, что он будет рушить храмы дальше? – спросил Артем.

– Точно сказать не могу. Так, бродит на окраине сознания какая-то мысль. Мы посетим Гавр, возможно, что-нибудь и выясним. У меня есть специальная аппаратура, которая отслеживает потоки ци.

– Вот теперь я узнаю прежнего месье Вобера! – воскликнул Луи. – Опасности лучше идти навстречу, чем ожидать на месте!

– Налей еще кофе, Суворов, – усмехнувшись, попросил Клод.

– А это разве не Наполеон сказал? Ну да ладно, Суворов тоже молодец.

Покинув Париж через ворота Майо, они обогнули деловой квартал Дефанс и устремились по загородной трассе. Вобер уже оправился от психологического нокдауна и, по обыкновению, восполнял пробелы Артема в знании Франции:

– Гавр буквально означает гавань. Это аванпорт Парижа в устье Сены, знаменитый не только торговлей, но и множеством музеев. Мне больше всего нравится археологический, в нем представлены около ста макетов жилищ, начиная с доисторических времен.

– Кстати, Гавр – побратим Санкт-Петербурга, – блеснул Артем.