Мастера иллюзий
Шрифт:
– Я не жадный, я справедливый: ты ешь, я пью, – заключил Рене и умолк.
В желудке творилось что-то неладное. Вино только на время притупило саднящую боль, а теперь казалось, что кто-то наматывает кишки на раскаленную кочергу. С диким визгом Рене выскочил из склепа. Прислушавшись к утробным звукам с улицы, Жак пробормотал:
– А еще продукт переводит.
Големы решили дожидаться саламандру на кладбище. После выполнения приказа она обязана вернуться – руны на контейнере держат крепче любого каната. Жак взгромоздился на саркофаг и закурил, Рене сжался в комок, привалившись к стене. Боль в животе понемногу стихала, а если не двигаться, то и вовсе хорошо. Металлический
В тот самый момент, когда Густав в ресторане поливал саламандру из огнетушителя, руны на контейнере ярко вспыхнули и почернели. Связь с огненной ящерицей прервалась. Рене обнаружил это только утром и сразу достал сотовый телефон. Дрожа, как проштрафившийся новобранец, голем выслушал господина и толкнул приятеля, развалившегося на саркофаге, точно на пуховой перине.
– А? Что? – пробормотал Жак спросонья. – Саламандра вернулась?
– Вставай, тупица, – буркнул Рене. – Она уже не вернется.
Потягиваясь и зевая, големы покинули гостеприимное кладбище. Рядом с наземной веткой метро виднелась автомастерская с небольшим магазинчиком. Чернявый араб быстро заварил бак и не задавал вопросов о характере повреждений – платили клиенты щедро. Тут же Рене прикупил мотоциклетные шлемы, чтобы изменить внешность, как велел господин. Простая уловка сработала – два байкера ничем не выделялись среди своих собратьев, снующих по улицам.
Големы не стали повторять ночной ошибки. Жак остался у мотоциклов, а Рене вскарабкался на железнодорожный мост, пересекающий парк Монсури и авеню Рей. Отсюда открывался прекрасный вид на особняк. Рене изготовил бинокль и устроился на теплом бетоне, разглядывая статуи девушек на крыше здания. Через полчаса из дома вышел укутанный шарфом толстячок с большой сумкой в руках. Доберманы проводили его до ворот и скрылись в саду. Голем поежился. Вскоре показался и хозяин дома со вчерашним мальчишкой. Как только они сели в автомобиль, Рене скатился по трубе.
– Быстрее, мы не должны их упустить!
Спортивный «Астон» выделялся в потоке машин так же, как стремительная акула в косяке сельди. Чтобы не вызывать подозрений, големы держались далеко позади. Солнце пригревало, выхлопные газы заставляли кашлять, из-под шлемов обильно струился пот. Когда купе свернуло на запруженную набережную, Рене на мгновение потерял его из виду и запаниковал, но тут же с облегчением выдохнул – Вобер с мальчишкой шагали по тротуару, оставив роскошный автомобиль на стоянке. Вскоре они перешли дорогу, юноша достал мольберт и явно решил запечатлеть Нотр-Дам де Пари. Мастер иллюзий же облокотился на парапет с таким видом, будто собрался простоять здесь вечность. Рене позвонил господину и коротко обрисовал ситуацию.
– Оставьте глупцов и следуйте к намеченной цели, – пророкотало в трубке. – Начинаем в полночь.
Париж. Набережная Турнель.
– Il y a quelque chose qui cloche [28] , – пробормотал Клод. – Откуда карабинеры узнали о соборе, если я и сам точно не уверен?
– Что будем делать? – спросил Артем.
– Рисковать не обязательно. Давай расположимся вон там.
Проскользнув между машин, Артем разложил мольберт и приступил к наброску контуров величественного здания, тянувшегося к небу шпилями башен. Вобер оперся на гранитный парапет и, глядя в грязно-серые воды Сены, принялся то ли рассказывать, то
28
Il y a quelque chose qui cloche фр. – Что-то здесь не так…
– На острове раньше стояли две церкви. Потом их снесли ради античного храма Юпитера, но и он канул в лету, уступив место собору Парижской Богоматери. Тот в свою очередь сильно пострадал во время революции, его даже хотели уничтожить, но вмешался Наполеон. В 1804 году его увенчали здесь императорской короной. Энергетика у этого места мощнейшая, да… Видишь дворик перед входом? Там находится точка, от которой во Франции отсчитывают все расстояния. А в левом портале, например, стоит фигура необычного святого.
– Чем же он необычен? – спросил Артем, измеряя карандашом пропорции собора.
– Прежде всего тем, что держит в руках свою голову.
– Ага, он бы её еще в сумку положил.
– Артем, не богохульствуй. Сен Дени был первым епископом Парижа, а в те времена город подвергался постоянным набегам римлян. Солдаты схватили епископа и пытали на том самом месте, где ныне стоит Нотр-Дам, а затем обезглавили несчастного на склонах Монмартра. После казни святой мученик несказанно удивил всех тем, что взял голову в руки и прошел в северном направлении почти четыре мили, пока не рухнул на землю.
– Здорово! Клод, если тебе когда-нибудь надоест создавать иллюзии, то ты вполне сможешь работать гидом.
– Спасибо. Как рисунок?
– Честно говоря, не очень. Понимаешь, у меня бывает такое состояние, словно погружаюсь в некий транс, как тогда, на площади. А сейчас оно не приходит, хоть тресни! Просто рисую…
– Понятно. Способности дуала проявляются в тебе пока спонтанно, но если постараешься, то сможешь воспользоваться ими осознанно.
– Да я и так стараюсь, но ничего не получается. Рисунок точный, но без души. Тебе действительно важно, как я изображу собор?
– Я жду, чтобы ты дал подтверждение моей догадке.
– То есть ты всё-таки сомневаешься, что террористы его взорвут?
– Можно сказать и так. Видишь ли, мои видения не всегда бывают четкими. В случае с Казанским собором я почувствовал неладное за три дня и знал точно, что Балдур покусится именно на этот храм. Кроме того, я предвидел встречу с необычным человеком, им оказался ты. Всё сошлось. А сейчас в голове крутится только слово «Нотр-Дам» и связанное с этим названием предчувствие беды.
– Кто такой Балдур? – спросил Артем. – Главный террорист?
– Он грандмастер иллюзий и правитель САГ в отражении Сандор. Та еще сволочь.
– Исчерпывающий ответ. А зачем ему взрывать наши храмы?
– Гм, сразу и не объяснишь…
– А я никуда и не тороплюсь.
– Хорошо, попробую. Для создания иллюзий требуется особая психическая энергия, именуемая жизненной силой или ци. Искусству концентрировать эту энергию de die in diem [29] меня научил один китайский монах. Процесс долгий, поэтому я расходую ци очень бережно и храню её здесь, – сказал Вобер, показав молочно-белый шарик. – Для осуществления своих замыслов Балдуру требуется энергии неизмеримо больше, чем может дать человеческий организм. Ты слышал про чудодейственные иконы, излечивающие болезни и улучшающие жизнь?
29
de die in diem лат. – изо дня в день.