Мастера иллюзий
Шрифт:
Он поправил на противне с песком джезву – новомодные пресс-кофейники генерал не признавал, и вскоре на столе появились две небольшие чашечки. Да, это тебе не агрегат Абрамова, подумал Смолин, смакуя ароматный кофе. Красильников тоже сделал глоточек и, взглянув на майора, произнес:
– Да кури, кури. По глазам вижу, чего тебе для полного счастья недостает.
Смолин кивнул и достал сигарету, генерал нажал кнопку на «лентяйке» кондиционера. Табачный дым поплыл к дальней стене. Павел знал и о другой особенности Красильникова: обычно тот угощает кофе в благодарность за
– Говоришь, сведений тебе мало? – начал генерал. – А когда тебе достаточно будет, когда эти отморозки еще пару храмов взорвут?! Новая организация! Да вы уже расслабились в «Сигме» своей, жиром обросли, нюх сыщика потеряли! Привыкли, понимаешь, всякую шушеру ловить, а как кто-то серьезный объявился – лапки к верху? Сведений им мало! Я не для того, майор, особый отдел создавал и вам такие полномочия назначил, чтобы вы передо мной мялись как барышня. Ищите, где хотите, подключайте патрульных, прочешите всё, но выясните, кто стоит за этим взрывом! Мне полчаса назад Президент звонил, его, знаешь ли, тоже интересует это. Сроку вам – неделя максимум, ясно?
– Так точно, ваше превосходительство! – гаркнул вскочивший Смолин, разве что не прищелкнув каблуками.
Красильников подошел ближе и, глядя ему прямо в глаза, произнес:
– Паша, а если они еще что-нибудь взорвут? В этот раз нам повезло, обошлось без смертей, а ну как в следующий раз по-другому обернется? Ты уж постарайся, ладно?
– Сделаем всё, что в наших силах, Валерий Борисович.
– И даже больше, – добавил генерал.
Против всех правил, Смолин закурил в лифте. В голове одна за другой пробегали версии, выстраивался план действий, но уверенность в успехе не приходила. Даже тонюсенькой ниточки нет, а так редко бывает; придется перелопачивать гору информации и кто гарантирует, что найдется хоть малейший намек, указывающий на взрывников? Впору молиться, а времени мало…
Лифт опустился в подвал, дверцы открылись. Смолин дошел до кабинета и остановился. Щелканье клавиатур позади стихло. Павел развернулся.
– Сроку нам неделя. Если не найдем террористов, отправят улицы патрулировать.
– Не успеем, – отозвался Кузьмин.
– А должны, Леня, должны! Меньше спите, больше работайте! Обещаю, если найдем взрывников, я вам такой отпуск обеспечу, что и олигархам не снился!
– Хорошо бы в Хургаде, – промурлыкала Лана. – У меня приятель там живет, два года по «аське» общаемся. Симпати-ишный!
– Будут вам и Гавайи, и Мальдивы, и Египет с пирамидами! Задача всем ясна? Теперь спать, на сегодня хватит, и так у всех глаза краснющие. Подъем в семь, хмурые лица отставить. Глеб, Зотову сообщи, чтобы тебя утром забрал. Всё, на боковую, утро вечера мудреней.
Как часто народные приметы оказываются правы! Когда утром невыспавшийся Павел мрачно цедил растворимый кофе и с грустью вспоминал про вчерашнюю «арабику», взгляд
– Лега, привет, не разбудил?
– О, Пашка, здравствуй! Нет, не разбудил, я уже в Академию еду, – ответил Чижов и спросил: – Что-то случилось?
– С чего ты взял?
– Ты не звонил с последней встречи выпускников, вот я и подумал…
– Казанский взорвали, – решил пойти ва-банк Смолин.
– Да, ужасная трагедия! Я как услышал по радио, сразу набрал Маришку, она в «Гостинку» собиралась заехать, а там ведь рядом совсем… Значит, тебя поставили распутывать это дело?
– Можно и так сказать.
– Ладно тебе, не секретничай, мы тогда здорово выпили и ты проболтался, где работаешь. Разведчик из тебя никудышный, Паш. Как поживаешь-то?
– Работы много. Ладно, Лега, я так позвонил, предчувствие какое-то было, но вижу с вами все в порядке. Звони, если что.
Смолин нажал отбой и закурил сигарету. Мимо. Впрочем, он особо и не рассчитывал на Чижова. Рутинная проверка, кто там дальше по списку?
Запиликал Моцарт, на дисплее высветился абонент: «Лега».
– Паша, я тут подумал, а ведь я могу кое-чем помочь! – скороговоркой выдал Чижов. – Ты слушаешь?
– Да-да.
– У меня есть, вернее, был, один студент, зовут Артем Любимов. Молодой человек прекрасно передает характеры людей, подмечает малейшие детали… так вот, вчера он защитил дипломную работу, а построил композицию именно вокруг Казанского собора, причем рисовал с натуры и совсем недавно, как он сказал – в последние три дня.
– И? – подбодрил Смолин, чувствуя, как внезапно охрип голос.
– На картине есть один очень колоритный персонаж, думаю, тебе интересно будет взглянуть, он производит впечатление странной, но сильной личности, какой-то подозрительный… вдруг это поможет в твоем расследовании?
– Лицо видно?
– Лицо? Ах да! До малейшей черточки, я же говорил, Артем требователен к мелочам и…
– Олег, ты когда будешь в Академии?
– Ммм, минут через десять, если в пробке не застряну.
– Жди меня там, я скоро!
Смолин прервал вызов и позвонил в «Центурион».
– Рома, ты Шаврина отвез? Молодец, мигом на базу, я тебя жду!
Из комнаты вышла сонная Лана. Она жила на проспекте Просвещения, поэтому и осталась вчера ночевать на базе – метро уже закрылось. Увидев начальника, девушка пробормотала:
– Павел Аркадьевич, я будильник не слышала. Но сейчас сразу за работу!
– Можешь не торопиться, ты и так славно потрудилась, – разрешил Смолин, натягивая кожаную куртку. – Сходи в душ, выпей чашечку кофе.
– Вы серьезно? Мы уже не ищем взрывников?
– Конечно ищем, и я прямо сейчас направляюсь за портретом возможного террориста.
Двери лифта закрылись. На столе забулькал и отключился чайник. Лана одиноко стояла посреди комнаты, осмысливая слова Смолина, и решила все же ограничиться одним кофе. Мало увидеть портрет террориста, его надо еще и поймать.